6 мая. Хольменколлен.
Я у фрекен Дундас, в моем старом друге — красненьком домике, и даже в той же комнате, в которой жила в 1915—1916 годах. Но уже нет больше радости получить письмо со знакомым, всегда волнующим меня почерком Владимира Ильича или деловые письма Надежды Константиновны, часто зашифрованные. А ведь в те годы она чуть не приехала ко мне на Хольменколлен из Швейцарии...
Мне что-то нездоровится, верно, переутомление нервов и потому я здесь на неделю по совету врача, доктора Коппанга.
Вчера, во время обеда в конторской комнатке у фрекен Дундас, где по стенам развешаны мои снимки, вырезанные из американских газет 1915—1916 годов, и где мне всегда тепло и уютно, мне вдруг стало дурно — легкий обморок. Сегодня фрекен Дундас насмешила меня. Прихожу к обеду, а у обеденного стола приготовлено кресло для меня и подушка для головы. "Это чтобы вам удобнее было падать в обморок", — шутит Дундас. Мы посмеялись и в обморок я не упала.
Свободное копирование
