25 апреля.
Архангельцы беспокоят Москву своими протестами против зверобойной концессии, говорят: "Мы сами будем бить тюленей, разовьем наш советский промысел, нечего пускать к нам чужих".
Чичерин стоит за сохранение концессии, она косвенно утверждает наши права на трехмильную морскую зону. Но архангельцы прислали ко мне специалиста по тюленям, известного профессора Смирнова, и он с картой в руках доказывает мне, что, нельзя во-первых, давать право убоя тюленей в перешейке Белого моря (мы там хозяева); во-вторых, начинать убой зверя ранее 15 марта. Это грозит гибелью стада.
Я теперь знаю разницу между ян-майенским стадом и нашим беломорским. Люблю слушать живые рассказы профессора о тюленях, их нравах и об уме этого зверя, прототипа человека, как говорит профессор. Но отказать норвежцам в Олесуннской концессии на тюленей нельзя, хотя урегулировать убой надо, и сделаем это. Только бы архангельцы не тревожили Москву и не создавали бы панику.
Я уже убедилась в правоте слов Талейрана, что в дипломатических вопросах чрезмерное усердие и спешка часто ведут к плохому.
Свободное копирование
