13 марта.
Вчера обедала у немецкого посланника Ромберга. Холостой. Живет в прекрасном особняке с видом на Королевский парк и дворец на горе. Дом этот, как рассказал Ромберг, принадлежал русскому царскому посольству, и первый русский посланник Крупенский после отделения Норвегии от Швеции в 1905 году задавал здесь пиры, о которых в Христиании и до сих пор говорят. Комнаты представительные, зала огромная, с паркетом, по которому хочется танцевать.
Ромберг приветлив и любезен без навязчивости. Он тактично не расспрашивал меня об "инциденте" между мною и кабинетом, хотя, конечно, знал об этом. И я за завтраком нарочно рассказала ему в иронических тонах и о моей ошибке (неверная формулировка), и об ужасе длинноногого Мишеле от моих несообразных требований изменить уже принятую декларацию, чего мог потребовать только женский каприз. Но что сейчас все улажено, и я назначена Charg? d'Affaires {Поверенным в делах (франц.). — Прим. ред.}.
Пошутили дружески и похвалили норвежцев за их выдержку в такую минуту.
— Выпьем и за ваше самообладание, lieber Kollege {Дорогая коллега (нем.). — Прим. ред.}. Тут и опытный бы дипломат сломал себе шею.
Сказано искренне, и было приятно.
После завтрака Ромберг сел за рояль, и я охотно его слушала, думая о своем.
Свободное копирование
