Неожиданные дипломатические сложности и их разрешение
21 февраля.
Мои предчувствия оказались не напрасными. От Наркоминдела вместо ожидаемого поздравления получила телеграмму, в которой запрашивали: на каком основании я согласилась на включение слова "благоприятствования" в меморандум норвежского правительства, когда это определение не фигурировало в переговорах и не было согласовано с Москвой? Категорическое требование снять пункт благоприятствования из текста признания.
Я пришла в ужас. Изменить текст подписания после принятия текста стортингом. Невозможно... И потом НКИД неверно понял нашу архиобдуманную, осторожную формулировку. Мы не дали никаких конкретных обязательств, а лишь общепринятую, фактически ни к чему не обязывающую формулировку: "Discuter le trait? de commerce sur la base du principe de la nation la plus favoris?e" {"Обсуждать торговый договор на базе принципа наиболее благоприятствуемой нации" (франц.). — Прим. ред.}. Меньшего сказать было нельзя, раз мы согласны идти на замену временного торгового договора постоянным. Дискутировать вопрос "на базе принципа", не значит дать согласие на применение принципа во всех случаях. В тексте нигде нет обещания благоприятствования.
Я понимаю, что для нас важно сейчас не связывать себя таким пунктом, как общее благоприятствование, поскольку предстоят ведь переговоры с Англией и Италией. Осинский бьется как раз над этим же пунктом со Швецией. Но мы же не дали полного благоприятствования: "Готовы обсуждать торговый договор на принципе..." и т. д. Это же совсем другое.