Меня и еще кого-то посадили в черный фургон и отвезли в лагерь, тут же в Париже, в котором были люди такой же неопределенной судьбы, как у меня. Русских было очень мало.
Я попала в огромную комнату, половина которой была уже занята. Все сидели на полу. Условия были отвратительные.
У меня прекратились менструации, я себя чувствовала очень плохо. Но еще хуже стало, когда они возобновились. У меня не было ни ваты, ни тряпки, ничего. Я что-то сняла с себя и разорвала на тряпки, потому что ничего другого не было и взять было неоткуда.
Вместе с нами находились проститутки, которые, узнав, что я француженка, стали приставать ко мне с вопросами: «Как идут дела? Что собираешься делать?..» И когда я ответила что-то вполне корректное, посмотрели на меня странно: что за девица такая? — и больше не стали со мной разговаривать, только поглядывали косо.
Нам дали есть в мисках, к которым были привязаны ложки, чтобы их не украли.
Я спала, как все, на голом полу. Без одеяла, без подушки. Так я провела два или три дня.
А потом меня вызвали и сказали:
— За вами пришли. Ваш молодой человек…
Мы заранее договорились, что он так будет говорить.
Пришли эти мальчики. Они были очень горды, что им удалось вызволить меня из того лагеря, в Германии, и чувствовали себя почти героями.
Тот из мальчиков, который был некрасивый, рабочего вида, безумно в меня влюбился и смотрел на меня прямо-таки молитвенно. Он готов был для меня на всё. «Хотите это? и это хотите? — я принесу, не волнуйтесь…» Он был что называется золотая душа. А мне нравился другой, более интеллигентный.
Одним словом, хотя у меня на руках ещё не было новых документов, меня выпустили.
Мальчики, конечно, пригласили меня к себе, и я ночь или две проночевала у них, пока не нашли в Париже моих родственников.
Тот, который был некрасивый, хотел представить меня своим родителям. А я так ошалела от счастья, что наконец свободна, что когда пришли к нему домой, произвела на мать чрезвычайно странное впечатление. И я заметила, что она смотрит на меня с ужасом.
Этот мальчик спросил меня:
— Марина, не хотите ли немножко вина?
Я говорю:
— С удовольствием.
Его мать тяжело вздохнула и, наверное, подумала, что я опупела.
А этот молодой человек смотрел на меня прямо-таки с обожанием. Он был молод, но у него, кажется, уже был ребенок.
Я выпила два бокала вина. И он, перехватив взгляд матери, сказал:
— Марина — это что-то необыкновенное. Ты, мама, не можешь себе представить, через что она прошла!
Он восторгался мной, а она только хотела, чтобы я поскорей убралась из их дома.
Свободное копирование
