Всех, кого освободили из лагеря, посадили на поезд и повезли в Париж. В Париж мы приехали днем, часов в двенадцать.
Мальчики, которые помогли мне освободиться, разбежались по домам. А я попросила тех, кто нас сопровождал, свести меня с военными в парижской комендатуре.
Когда я там оказалась, военного, который был мне нужен, еще не было.
— Он еще, кажется, не пришел, — сказал какой-то младший чин. — Подождите, пожалуйста, — и с любопытством посмотрел на меня. — А вы по какому поводу?
Я говорю:
— Мне нужно сказать ему что-то очень важное для меня… Я подожду.
Лицо у меня было измученное, и он больше ни о чем меня не спросил.
Пришел молодой человек в военной форме.
— Я вас слушаю. В чем дело? Я говорю:
— Все мои документы неверны. У меня другое имя и другая фамилия.
— То есть как?!
— Вот так. Я прошу вас, чтобы вы мне помогли. Я хочу остаться во Франции и жить здесь. После того что они сделали с моим мужем, со всей нашей семьей, я туда никогда и ни за что не вернусь и готова жить тут хоть на мостовой.
Он сказал, что не может решить мой вопрос и что со мной должен побеседовать кто-то повыше.
Этот более высокий чин пришел, и я повторила ему всё про свои документы и изложила свою просьбу.
Я сказала:
— Я не хочу вас обманывать, — я не француженка. Но я никогда, после того что они сделали с нашей семьей, не вернусь в советскую Россию.
Он был очень удивлен, просто шокирован:
— Как, каким образом всё это произошло? Как вы оказались с другой фамилией?
Я сказала:
— Я готова всё рассказать, всё от начала до конца, — как я попала во французский лагерь и вышла из него, я ничего не скрываю. Только дайте мне документы, чтобы я могла остаться во Франции и жить под своей фамилией.
Он сказал:
— Всё это очень прискорбно. Я вас глубоко благодарю за то, что вы честно во всем признались, честно рассказали, кто вы и что вы. Но пока будут оформляться ваши документы, я вынужден вас отправить в лагерь для перемещенных лиц.
Он обещал мне дать знать, когда будет решено мое дело.
Свободное копирование
