ШИШОК ПО ИМЕНИ ШУРШАЛА
Виталий Волович, «Вече Твери», 06.01.1993 г.
«Знаете ли вы, кто такой Шуршала-Шебуршала? Не подозревал об этом и я, пока не попал на спектакль детского музыкального театра «Прим-Грим», премьера которого состоялась на сцене Тверского народного дома.
Шуршалой, оказывается, 400 лет назад называли в Твери домового. Однако, в отличие от обычного, Шуршала не отсиживался за печкой, а разгуливал по сцене и поучал бондаря Ванятку Тверского.
Действие спектакля, поставленного по сказке тверской писательницы Гайды Лагздынь, происходит в основном в XVI веке. Практически вся сказка построена на тверском фольклоре. Есть роли, целиком состоящие из пословиц и речевых оборотов шестнадцатого столетия.
Театр же существует уже более пяти лет и ставит каждый год по спектаклю. Основан он был Г. Лагздынь и шестиклассниками школы №27. Именно ребята этой школы, доросшие теперь до выпускного класса, составляют ядро коллектива. Главные роли в спектакле доверены им: Тимофей Васильев — Ванька Тверской, Женя Невзоров — Шуршала, Яна Пичка — сказочное чудище Три-Худа: в страшной маске с огромным крючковатым носом. Кстати, маски для спектакля, как призналась мне руководительница театра, были куплены в Минске на последние 900 личных-наличных ее рублей. И часть создана художницей Лидией Стретенской.
По рассказам старожилов театра, они много путешествовали. Объехали со своими спектаклями Ржев, Конаково, Спирово, Вышний Волочек, Бологое. Побывали и за пределами области.
Говоря об истории театра, Женя Невзоров милостиво разрешил мне примерить приглянувшуюся маску Шуршалы, сделанную из мешковины с меховыми накладками и крупными ушами. В ней было жарко и трудно дышать. Как нужно любить сцену, подумал я, чтобы терпеть такие неудобства!
В этом году многие артисты «первого призыва» заканчивают школу и, скорее всего, покинут театр. Но будем надеяться. Будем ждать новых спектаклей. А пока еще не поздно познакомиться с Шуршалой. Он будет жить на сцене Народного дома до 10 января 1993 года.
Кстати...
Напряженные моменты случаются чуть ли не на каждом спектакле по разным причинам, чаще по неопытности. Об одном таком комическом случае, который произошел со мной, когда я работала с другим, обновленным составом, расскажу позднее. Но больше волнительных стрессов исходило от взрослых.
Один руководитель, например, вместо одной программы стал репетировать свою — «Морг». Прихожу, тишина. Где актеры? Поднимаюсь этажом выше. В малом зале на столах лежат мои студийцы, покрытые простынями, и гробовая тишина. Другой режиссер стал демонстрировать свои способности. Он даже меня ввел в такое состояние, что я не могла двинуться с места, так как он уверил, что я — дерево. Был музыкант, который взялся посмотреть, почему одна клавиша синтезатора западает. После чего она стала не только западать еще глубже, но и не издавала ни звука. А однажды Ахметова с Коклюшкиной чуть не сорвали спектакли, серия которых, как обычно, намечалась и проходила в дни зимних каникул по два спектакля день (до двадцати повторов). Вот такие у меня были одержимые театральные трудяги-актеры-дети. Ахметова, не поставив танцев персонажей, уехала на «прогулку» в Финляндию, а Коклюшкина ее отпустила по той причине, что Елена Ивановна должна была там проторить дорожку для самой Коклюшкиной. Я, конечно, негодовала! Ставила сама с актерами танцевальные сцены, не говоря о том, что я зарплату не получала, а хореографу платили из бюджета театра. Естественно, как руководитель выражала недовольство и высказывала свои претензии хореографу, режиссеру, иногда новому музыкальному работнику Стратонитскому. И чуть не была свергнута их заговором. Тогда я и почувствовала, что у меня есть ангел-хранитель.
Свободное копирование
