На ближайшее воскресенье был назначен выезд на реку Аргунь на рыбалку - подводный лов. Хозяйство комбината и город Краснокаменск находятся в южной, степной части Читинской области, примерно в 15-20 км от левого берега реки Аргунь, притока мощной реки Амур. Именно по фарватеру этих рек проходила большая часть границы между СССР и Китаем. Местность довольно равнинная с оригинальным климатом, в зимне-весенний сезон отличающийся многими солнечными днями при достаточно крепких морозах и небольшим снежным покровом. Несмотря на март месяц, степь густо покрыта высохшим, высотой в полметра ковылем. Позавтракали и примерно в 8 утра был подан автомобиль-ГАЗ-69, за рулем которого сам начальник транспортного отдела Федор Николаевич Мацуй. Загружаются в багажник приготовленные заранее снасти, провизия. В составе группы Сталь Покровский, Борис Хоментовский, Федор Мацуй и Ваш покорный слуга. Каждый из нас был облачен поверх горняцкой спецодежды в меховые ниже колен полушубки, меховые перчатки, на ногах кожаные сапоги с мехом внутри. Отправились в путь. Безоблачное небо, яркое солнце, под колесами покрытое небольшим слоем снега промерзшая грунтовая дорога в одну колею. Тишина, только скрип снега под колесами, мороз градусов под 30. Подъехали к небольшой группе одноэтажных домиков, за которыми в каждую сторону на сколько есть видимость простиралось высокое ограждение из опор с натянутыми проволочными струнами и козырьком во внутрь. Рядом с первым домиком, слева от него в ограждении сооружены ворота из деревянных по периметру и крест-накрест конструкций также заполненных проволочными струнами, а в центре засов с не очень большим подвесным замком. Это Государственная граница "на замке"!
Мы вышли из автомобиле, а из открывшихся дверей домика к нам поспешил офицер, приблизившись "взяв под козырек", доложил Покровскому о полном порядке на границе, а затем поздоровался со всеми рукопожатием. Это был подполковник, начальник пограничной заставы. Сталь Сергеевич, директор Комбината, строительство и существование которого имело громадное значение для развития всего региона, к этому времени был депутатом Советских органов, членом бюро Областного и городского комитетов КПСС, оказывал возможную и необходимую помощь местным сельхозяйствам, пограничному подразделению, имел значительный авторитет у руководителей всех рангов и среди населения редких в этой глуши поселков. Представив меня подполковнику, Покровский объяснил цель нашего приезда и сказал, обратившись к нему по имени и отчеству:
- Мы будем на известном тебе месте, отдохнем там несколько часов, прошу проследить за нами.
- Все будет выполнено, не беспокойтесь, обстановка пока удовлетворительная - произнес в ответ подполковник и подал рукой сигнал стоящему поодаль старшине. Последний в свою очередь дал команду открыть ворота дежурному солдату-пограничнику. Замок был снят, ворота открыты, вся группа прошла за проволочное ограждение, проехал и наш автомобиль. За первым рядом ограждения проходила вспаханная полоса шириной метров пять, припорошенная снегом, и за ней второй ряд проволочного ограждения высотой значительно ниже первого. Справа от КПП, ближе к берегу реки, но еще до спуска к нему я увидал довольно высокую вышку, на которой стоял хорошо экипированный теплым обмундированием вооруженный пограничник, часто прикладывающий к глазам оптический прибор и обводящий своим взором довольно большой сектор в глубь территории противоположного берега, принадлежащего сопредельному, не очень тогда дружелюбному Государству, Китаю. Мое внимание обратили на видневшуюся простым глазом тоже сторожевую вышку с китайским наблюдателем-пограничником, располагавшуюся метрах в 400-х от нашей. На довольно крутом спуске к реке, уровень которой ниже метров на 6-8 (в это время года поверхность льда), между следовой полосой и собственно поверхностью реки проходит грунтовая инспекторская дорога, по которой мы и отправились вниз по течению и, проехав метров 500, остановились на небольшой площадке, где валялось несколько деревянных ящиков-тары, еще какой то инвентарь. Разгрузили снасти, провиант, Я никогда не участвовал и в "живую" никогда не видал (только в кино) подледного лова рыбы. Спустились на лед, прошли примерно до середины реки, ширина которой в этом месте была на мой взгляд метров 50. Лед местами был чист как стекло и просматривалась вода под ним, хотя, как оказалось при пробуривании лунок-скважин, толщина его (льда) была 1.3-1.4 метра, а большая часть площади льда не прозрачна, покрыта примерзшим настом. Двумя имевшимися ручными шнековыми бурами мои друзья стали бурить скважины сквозь лед диаметром 70-90 мм, что оказалось не легким делом. Стихийно возникло соревнование между двумя парами: на помощь Покровскому стал Федор Мацуй, а Хоментовскому я. Лунки были пробурены и рыболовы - Сталь и Борис - усевшись на ящики, запустили с коротеньких удочек с дрожащим шариком на подвижном конце лески с крючками и "наживкой" на глубину больше толщины льда. Федор крутился возле Покровского, я возле Хоментовского и шел шуточно-подтрунивающий диалог. Ждать долго не пришлось, Покровский первый вытащил рыбку. Это серебристая длиной сантиметров 15-20 рыбешка, даже не помню как ее рыболовы называли, которую Сталь быстро снял с крючка, бросил тут же на лед. Рыбешка билась о лед, изгибаясь всеми частями тела, и постепенно затихла, замерзнув в какой то форме. Сбросив первую рыбку, Сталь быстро запустил крючок в скважину, две-три минуты и вытащил вторую. Улов пошел и у Бориса. При каждом сбрасывании с крючка рыбешки, выдавался крик рыболова со счетом, словесный "укол" соревнующемуся о победе. Азарт разгорался. Счет шел уже на второй и третий десяток.
Несмотря на светящее солнце, мороз пробирал и теплую одежду. Я попробовал сам половить рыбку и, несмотря на мое неумение, а сноровка все равно нужна, поймал пару штук. Но меня этот процесс не заинтересовал, не почувствовал я азарта, который охватывает при ловле на удочку в обычных летних речных условиях, когда рыбка "водит", нужно вовремя умеючи подсечь и т.п. По ходу ловли подкреплялись "горячительным" и калорийной закуской. Азарт соревнования продолжался, Сталь Сергеевич хотел быть обязательно "первым". Это у него в "крови". И в молодые годы наших первых лет работы в Майли-Су он отличался стремлением обязательно быть "первым" среди товарищей и друзей и в волейболе, и в фехтовании, и даже в рассказах о всяких былях и небылицах. Наверное это не плохая черта, ведь он в своих стремлениях и упорном труде действительно добился определенных высот, стал в последствии первым руководителем большого Комбината, доктором технических наук, действительным членом Академии горных наук, Героем социалистического труда, кавалером многих орденов. Именно он из всех нас, его друзей тех лет, достиг больших высот в служебной и общественной деятельности. Сталь Сергеевич напряженно трудился до последних дней жизни, спасая от развала созданное под его руководством важнейшее предприятие и коллектив в годы "перестройки" и скончался в марте 1997 года от инсульта. - Пусть память о нем сохраниться в наших сердцах!
Лов закончили, когда Сталь вытащил 46 рыбку, а у Бориса было только 44. Собрали снасти, посидели со стаканами за недолгой беседой и отправились в обратный путь.
На выезде с нейтральной территории в пределы СССР нас опять приветствовал начальник заставы, которого мы горячо поблагодарили .
Вечер завершили в семье Хоментовских, где обработали улов и с удовольствием поглощали вкусные яства, приготовленные Нинель при активном участии Бориса, который тоже был умельцем приготавливать пищу, чем выгодно отличался от нас, его товарищей еще в Майли-Суйский период. Борис Николаевич Хоментовский, мой однокашник по горному факультету, товарищ и друг, с первых лет работы на урановом предприятии мы вместе жили в одной комнате общежития, вместе переживали все радости и неприятности, тоже набирался опыта, трудился с большим энтузиазмом, соответственно продвигался по ступенькам геологических должностей, стал главным геологом Комбината № 5 в Майли-Су, вместе с Покровским был первопроходцем в строительстве и освоении Приаргуньского уранового предприятия и города Краснокаменск, проработал здесь более 30 лет главным геологом, стал кавалером нескольких орденов и медалей, продолжая совершенствовать свои знания, стал доктором геолого-минералогических наук, действительным членом Академии горных наук РФ, вышел на пенсию по состоянию здоровья после 70 лет от роду. Семью Хоментовских постигло несчастье, когда в семидесятых годах скончалась от онкологического заболевания их старшая дочь, Алёна, мать трех замечательных детей, спасти которую несмотря на принимаемые возможные и невозможные меры, не удалось. И Нинель, и Борис стоически перенесли удар судьбы, продолжая трудиться, воспитывать двух дочерей и внуков. Забегая вперед, сообщу, что Нинель Николаевна, хирург и бессменный зав. хирургическим отделением больницы Краснокаменска, спасшая многие жизни своими серьезнейшими операциями, в том числе на открытом сердце, неоднократная медаленосец и Борис Николаевич Хоментовские продолжают жить, находясь на пенсии, в Краснокаменске, где они "Почетные граждане", и мы переписываемся и перезваниваемся с ними периодически.
Обратно в Ташкент из Краснокаменска я добирался через Читу и Иркутск, на что ушло более двух суток.
Мой рассказ об увиденном и перспектива переезда в Краснокаменск не вызвали особенного энтузиазма у Юлии и сыновей. Но это я бы преодолел. Мое же заявление маме о возможном переезде вызвало неимоверную отрицательную реакцию, слезы и мольбы больной диабетом, одинокой и как то сникшей, ставшей "меньше" женщины. Я понял, что мой отъезд сократит жизнь мамы, что я не смогу, не дай Бог, своевременно оказать ей необходимую помощь, находясь за тридевять земель от нее, откуда надо добираться сутками в существовавших тогда условиях, и вынужден был дать телеграфный ответ Покровскому об отказе от перехода на работу к нему. Никакой реакции на мое послание не последовало. Думаю, что мой отказ вызвал определенную обиду, что подтвердилось через год-другой при встрече с Покровским, о которой расскажу несколько дальше.
Маленькое очередное отступление от хронологии. Краснокаменск - это да, тот город и лагерь заключенных в нем, в котором сегодня отбывает наказание один из Российских олигархов Ходорковский, судьбой которого интересуются в эти дни (идет сентябрь 2006 г.) многие граждане большинства развитых Стран и о котором сообщается во многих средствах массовой информации. После распада СССР в начале девяностых годов Российская Федерация осталась фактически с одним месторождением и предприятием по добыче и первичной переработки урановых руд. Все остальные остались на территориях Казахстана, Узбекистана, Украины. Краснокаменский комбинат продолжает работать, а в России идут проектные проработки освоения новых месторождений урана в труднодоступных районах Восточной Сибири.
Свободное копирование
