На основании задания Минсредмаша головным институтом ПромНИИпроект было разработано "ТЭО целесообразности промышленного освоения золоторудных месторождений Кокпатас и Даугызтау". Руды этих месторождений состоят примерно на четверть из окисленных и на 75% из сульфидных разностей, а мелкое золото находится в сростках с другими минералами и в ассоциации с сульфидами и арсенитами минералов-носителей пирита и арсенопирита. Сложность заключалась в том, что для извлечения золота из таких руд требовались специальные технологии и оборудование, они относятся к категории упорных. Было известно, что несколько месторождений аналогичных золотоносных руд, в частности на территории Казахстана, не отрабатываются именно по причине отсутствия приемлемых технологий извлечения золота из них, несмотря на проведенные многочисленные исследования научными и проектными организациями Минцветмета СССР. Комбинатом, ВНИИХТ'ом, ПромНИИпроектом (в дальнейшем ВНИПИПТ) проводились значительные объемы исследований, технических проработок и опытных испытаний разных технологических схем и типов оборудования для получения приемлемых технико-экономических показателей извлечения золота из указанных руд. Некоторые проверки и испытания проходили и на установке опытного цеха № 5 на Бесапане, неоднократные переустройства которой велись по нашим проектам филиала.
Теперь главными вопросами обсуждения на совещаниях с Министром и в Уч-Кудуке и в Зарафшане стали технологии переработки руд новых месторождений и соответственно строительства завода, место которому было определено в районе города Учкудука. Последнее имело большое значение для коллектива и населения Учкудука, как возможность дальнейшего существования при сокращении добычи урановых руд в связи с истощением запасов последних, которое все таки произойдет в будущем. Докладчиками на этих совещаниях стали уже не директора Меньшиков, Зиздо, а зам. главного инженера комбината Т.Д. Гурдзибеев и ГИП "ПромНИИпроекта" по НГМК Э.Т. Оганезов. При выступлениях последнего внимание Министра как то обострялось, он очень внимательно и с особым блеском в глазах поддакивал очень четким суждениям Эдуарда Тиграновича, не перебивая, задавал вопросы. Меня очень удивлял факт того, что инженер железно-дорожного транспорта смог изучить, систематически углублять свои знания в области технологий извлечения урана и золота и требуемых для этого оборудования и аппаратов до уровня специалистов этой области. Несмотря на многочисленные проработки, нужных результатов для окончательного принятия решения о технологической схеме переработки руд новых месторождений золота не получалось. Имелись сомнения и по обжиговой схеме, было не понятно что делать с большими объемами высвобождаемых соединений мышьяка, на которые нет потребителей и хранить которые опасно. Время шло, геологи наращивали запасы золота на Кокпатасе и Даугызтау, менялись решения по способам и технологическим схемам переработки руд. Я был участником и свидетелем того, как Ефим Павлович Славский два или три раза забивал "первый кол" в центре территории, отведенной для строительства ГМЗ-3, куда его вывозили после очередного совещания в Уч-Кудуке при его ежегодных приездах в период 1977-80 г.г., а стройка завода не начиналась.
При обжиговой схеме переработки упорных руд предусматривалось использование отходящих газов и получение из них серной кислоты. Расширяющиеся объемы добычи урана методом СПВ на НГМК и в других горнодобывающих производствах Минсредмаша систематически увеличивали потребность этого продукта, который, как и многое другое в Советском Союзе, был в дефиците. Для удовлетворения потребностей в серной кислоте Минхимпром СССР заключил договор с ПНР (Польской Народной Республикой) о поставке оборудования десятка типовых заводов серии СК для получения серной кислоты на привозной сере. Поляки поставку оборудования обеспечили в договорные сроки, а Минхимпром с местом и финансированием строительства этих заводов не определился и оборудование стало обузой для него. Совет Министров СССР обязал другие Ведомства, в том числе Минсредмаш, в короткие сроки освоить поставленное оборудование. Так в НГМК попал типовой комплект СК-43 с соответствующим приказом о его строительстве для обеспечения потребности в серной кислоте. Проектирование было осуществлено с помощью субподрядного института Гипрохим. Несмотря на существенные недостатки в финансировании,строительство СК-43, как начало ГМЗ-3, благодаря значительным усилиям руководства НГМК, его директора А.А. Петрова велось без перерыва. Были подготовлены кадры специалистов и рабочих через Навоийский промышленный техникум, Уч-Кудукское профессионально-техническое училище и завод запущен осенью 1985 года. Большой вклад в пуск, отладку производства, подготовку специалистов вложили первый директор В.В. Новиков, главный инженер В.А. Ромашов, упомянутый мною ранее зам. директора СРУ Н.А. Ганза.
О перипетиях строительства собственно завода по переработке руд новых месторождений, т. е. ГМЗ-3, расскажу по возможности позже, а сейчас хочу рассказать о том, кто возглавлял всю организационную увязку многочисленных научных, проектных, строительных, финансирующих организаций в выработке технических решений для осуществлению грандиозной стройки, названой Навоийским Горнометаллургическим комбинатом. Речь не о Министре, не о директорах, а скромном Человеке, имя которому Эдуард Тигранович Оганезов.
Свободное копирование
