Вошел в очень необычный для меня режим работы проектного института: на работу к 9 утра, ровно в 13 - идти на обед, ровно в 18 - "марш" домой. Практически никаких авралов. Все подчиненные мне группы, как правило, выполняют задания в запланированные сроки, при некоторых сбоях принимаю меры и за счет более интенсивного труда в рабочее время отставание устраняется. Только в дни командировок на предприятия режим меняю, вхожу в прежний ритм, использую весь ресурс 12-13 часового дня работы.
Примерно в конце марта 1972 года меня позвала к телефону секретарь директора. Дело в том что междугородные телефонные звонки могли поступать лишь на телефоны первых руководителей филиала. Остальные телефоны, имевшиеся практически во всех рабочих комнатах, связывались через внутренний коммутатор между ними и не имели выхода во внешний мир. Взяв телефонную трубку сразу же узнал голос и манеру разговора Зараба Петросовича Зарапетяна:
- Здравствуй! Как дела? Что делаешь? - Рассказал ему в двух словах о моем положении.
- Предлагаю тебе работу у меня, здесь. Знаешь где я работаю?.
Да, я уже слышал что Зараб Петросович работает в Академии Наук и занимается организацией работ по строительству объектов для академических институтов в "Красной Пахре" (Подмосковье) и еще где то в других районах, и что он уже пригласил несколько сотрудников из НГМК к себе на работу, в частности, уехал к нему работать руководитель сметно-договорной группы ОКС'а НГМК Василий Улькин.
Но я не был готов к ответу на столь неожиданный и очень серьезный вопрос. После некоторой заминки говорю:
- Зараб Петросович! Я только-только получил квартиру в Ташкенте, перевез семью и опять переезжать!?.
- Дам тебе через три месяца квартиру в К. Пахре, это почти в Москве!
- Подумаю... , посоветуюсь с Юлией.
- Смотри! Не тяни..! Мне нужно! Я позвоню еще.
Меня удивила осведомленность Зарапетяна о моей работе в филиале и сделанное им предложение. Серьезно обсуждали с Юлией все "за" и все "против". Посчитали, что уже проделанное и сложившиеся обстоятельства - переезд в Ташкент, поступление Бориса в ТашПИ, начатые меры по обмену квартир Юлиных родителей, в Ташкенте же живет моя мама, которая счастлива, что я вернулся сюда, т.е. уже свершившаяся возможность сбора всей семьи в одном городе, с которым связаны многие годы молодости, есть друзья - важнее, чем перспективы очередного переезда, обустройства на новом месте, в новом коллективе, хотя это и ближе к "цивилизации".
Буквально через неделю Зараб Петросович повторил звонок. Меня пригласила секретарь к аппарату:
- Ну! Надумал!? - раздался несколько хрипловатый голос Зарапетяна.
- Зараб Петросович! Решили отказаться, большое спасибо за предложение, но ...!
- Не пожалеешь? Думай еще! - на этом наш разговор на сей раз закончился, а мне послышалась интонация недовольства.
Прошло пару недель и меня опять зовут к телефонному звонку по приглашению Зарапетяна. Бегу:
- Здравствуй, Леонид! Я завтра лечу в Ташкент по делам. Хочу что бы ты меня встретил. Скажи Афанасию, остановлюсь в Вашей гостинице! - он изложил номер рейса и время прилета.
- Будет все сделано, Зараб Петросович!
Иду к Афанасию Павловичу, рассказываю и прошу дать мне служебный автомобиль "Волгу" для встречи. Я не знаю до сих пор знал ли А. Суворов о звонках ко мне от Зарапетяна (была такая возможность слушать разговор с параллельного аппарата), или нет, но после моего изложения сути тут же распорядился забронировать номер в гостинице и подать мне автомобиль для поездки в аэропорт. Встретил Зарапетяна рано утром. Завез в гостиницу. Здесь он попросил меня приобрести билет ему на поезд до Бухары и вручил мне удостоверение Героя Социалистического Труда, чтобы не стоять в общей очереди в кассах. Я оформил себе командировку в НГМК, в кассах приобрел билеты для проезда в мягком вагоне З.П. Зарапетяну до Бухары, а себе до Навои. Я опекал Зараб Петросовича весь день, обедали в ресторане, на приглашение к нам домой отказался. По ходу нашей встречи рассказал мне, что едет на заседание Бюро Бухарского обкома КПУз для рассмотрения его персонального дела. Больше на эту тему разговора не было. За время поездки вели общие разговоры, не коснулся он и темы о моем переезде к нему на работу. Ко второй половине следующего дня поезд приближался к ж.д. станции Навои, я собрал свои вещи и приготовился к выходу. Поезд на станции Навои стоит по расписанию не более 5 минут. После остановки к нашему вагону буквально прибежали несколько человек и бросились обнимать Зараба Петросовича, тоже вышедшего вместе со мной из вагона. Это были Ю.А. Антонов, О.В. Гвасалия, других не помню. Я распрощался с Зарабом Петросовичем, в вагон вместе с ним вошел Ю. Антонов и поезд тронулся в дальнейший путь. Юрий Александрович Антонов инженер-электрик, участник ВОВ окончил знергофак САИИ, как и Юлия и многие однокашники в 1948 году после демобилизации из армии, хотя был намного старше возрастом. По окончанию института был тоже распределен в "хозяйство Чиркова" (потом ЛГХК - читай мою первую книгу), работал в энергослужбе в Чкаловске, а затем был переведен в КГРК, где стал начальником "нижней площадки" (Кара-Балта). Не помню в каком году, но он был переведен в НГМК, стал здесь главным энергетиком. В 1970 году перешел на работу в Навоийское Управление строительства (НУС) заместителем начальника. Ю. Антонов довольно крупного роста с выправкой военного человека и высоко держащейся почти полностью лысой головой, производил впечатление весьма солидного человека. Каким образом сотрудники НУС'а узнали о проезде Зарапетяна через Навои я так и не знаю.
Больше я с Зарабом Петросовичем не видался довольно большой период времени. Но прошедшая встреча с ним навеяла в моих мыслях много воспоминаний и рассуждений, которые я никак не мог выбросить из головы. Ведь еще были свежи пережитые эмоции во время и после "исторического заседания" Бюро Бухарского Обкома КПУз, о котором подробно я изложил в конце моей второй книги.
Свободное копирование
