Резонанс нашего ЧП дошёл до Министерства. Оказалось (я до этого не знал), что на уровне Министерства имеется командир в звании генерал-майора над всеми формированиями военно-строительных подразделений, приписанных к Минсредмашу. Так вот этот генерал, фамилию которого забыл к сожалению, в сопровождении нескольких офицеров из штаба дивизии в начале апреля прибыл в нашу войсковую часть. Он провёл инспекцию, разбор прошедших событий и результаты проверок на совещании в военном городке. Затем командир части И. Бартенев по просьбе генерала соединил его со мной по телефону и мы договорились о встрече вечером после 20-и часов. Генерал оставался здесь и на завтрашний день. Местом встречи я избрал нашу малую гостиничку в коттедже, где генерал должен был и ночевать, Остальные офицеры сопровождения ночевали в военном городке.
В назначенный час наша встреча состоялась один на один. В салоне гостиницы был накрыт стол. Нас никто не представил друг другу. Не знаю почему, но встретились как то сразу так, как будто были знакомы прежде. Генерал имел фигуру не "генеральского формата", я имею ввиду не крупный, не полный и без "животика. Мы взаимно представились. Я понял, что генерал получил достаточно полную характеристику обо мне от командования войсковой части. Беседа наша сразу пошла в спокойном, доброжелательном темпе и тоне. По мере обсуждения волновавшего нас вопроса, а это естественно произошедшее ЧП, его последствия атмосфера становилась даже дружелюбной. Генерал рассказал мне, что эпидемия "дедовщины" всё ширится, приобретает всё более изощрённые формы и пока все попытки борьбы с этим явлением не дают желаемых результатов.
- "Служебное расследование ЧП, произошедшего у И.П. Бартенева закончено, виновные определены, причем и исполнители и поощрявшие их своим бездействием. Материалы переданы в органы прокуратуры, прямые виновники пойдут под трибунал" - сказал генерал и продолжил:
- "Передо мной стоит вопрос о характере и мерах, которые необходимо подвергнуть командира части, майора И.П. Бартенева. Он не лучший из командиров полков, но службист, протрубил уже почти 20 лет на стройках в разных местах, но всегда в "глубинке" с тяжёлыми климатическими условиями и т.п."
- "А что ты предполагаешь с ним сделать?" - спросил я перейдя на "ты". - Сама обстановка разговора, подтвердившаяся небольшая разница в наших возрастах, подвела к этой форме обращения и генерал принял её, обращаясь в дальнейшем и ко мне также.
- "Я собираюсь перевести его на такую же должность на одну из строек в Западной Сибири."
- "А кого ты дашь мне?" - спрашиваю я.
- "Да примерно такого же парня как и Бартенев, очень хороших у меня нет!"
- "А что это мне даст! Ведь И.П. Бартенева здесь и я знаю его почти три года, изучил слабые и положительные стороны его характера, он знает местную обстановку, людей. А нового придется изучать и приучать к нашим условиям и если он не лучше, то просто потеряем время и дело не улучшится! Думаю, что надо И. Бартенева оставить здесь и прошу об этом."
Разговор перешёл на другие темы, мы очень хорошо провели время до поздней ночи. Очень тепло распрощались. Я получил очередное приглашение от высокого московского гостя посетить его при приезде в Москву. Генерал на следующий день провёл несколько часов в войсковой части, по телефону ещё раз попрощался со мной и уехал в г.Навои. Больше в будущем я с ним не встречался, хотя много-много раз бывал в Москве по делам, просто не было необходимости.
Примерно через месяц Иван Павлович Бартенев доложил, что два младших командира особенно "отличившиеся" в издательствах над солдатами приговорены военным трибуналом к двум годам тюремного заключения каждый. Ранее решением командования дивизии два-три офицера (лейтенанты, ст. лейтенанты) были понижены в званиях. И.П. Баритенев был предупреждён о неполном служебном соответствии. Он остался командиром военно-строительного отряда нашего Предприятия.
Свободное копирование
