Взгляд изнутри - 257

ГЛАВА 16

А у нас побывал Шараф Рашидович Рашидов.

 Горные работы всегда были приоритетными и я продолжал неослабно за их призводством и состоянием следить. На площадке рудника N 1 вблизи действующего быткомбината был установлен передвижной вагон-контора, где был оборудован мой второй кабинет. Руководство рудника временно располагалось в бытовом комбинате, а административное здание рудника ещё находилось в стадии строительста. В бытовом комбинате со стороны бокового фасада были оборудованы душевая и помещение для спецодежды и уличной одежды директора и главного инженера Рудоуправления, здесь же стоял рабочий стол, телефон. Почти ежедневно я посещал те или иные участки горных работ.

 Во второй половине июля месяца 1970 года я готовил доклад на предстоящую полугодовую конференцию по проверке выполнения коллективного договора между администрацией Рудоуправления и Комитетом профсоюза. Для того чтобы меня не беспокоили, я писал доклад в помещении директорской душевой. О моём местонахождении знали только телефонистка коммутатора Предприятия, находящегося в рабочем городке, которой я запретил соединять со мной, и начальник 1-го отдела Рудоуправления. Часов в 10-11 дня последний сказал мне, что меня разыскивает Первый секретарь Пост-Даргомского райкома КПУз и просит с ним связаться. Я выполнил эту просьбу. Секретарь Райкома сообщил мне, что 1-ый Секретарь ЦК КПУз Шараф Рашидович Рашидов, находиться у них, проводит Областное совещание хлопкоробов и хочет ознакомиться с хозяйством Предприятия. Я обязан в 13 часов встречать Ш.Р. Рашидова в посёлке ж.д. станции "Нагорная".

 Нашёл секретаря парткома Р. Шангареева, проехал домой, переоделся в более строгий костюм и мы на директорской "Волге" отправились в путь. Перед станцией "Нагорная" автодорога проходит под мостом железной дороги в сторону Самарканда. При подъезде к этому месту мы увидали кортеж из двух чёрных "Волг", проехавших в нашу строну под мостом, и поняли что это и есть наши гости. Остановились у обочины и встречные машины. Мы вышли из машины и направились к гостям. В первой "Волге" на переднем сидении, рядом с водителем сидел Шараф Рашидович, на заднем сидении - Второй секретарь Самаркандского Обкома КПУз и Первый секретарь Пост-Даргомского райкома. Я представился и представил Р. Шангареева. Все поздоровались и Шараф Рашидович пригласил меня сесть в их автомобиль. В пути по просьбе Шараф Рашидовича я кратко рассказал о структуре Предприятия, входящих в него подразделениях, основных задачах и положении дел по выполнению их. За нами следовала вторая "Волга", в которой ехали сотрудники КГБ из охраны Ш.Р. Рашидова и за ней Шангареев на нашей "Волге". Шараф Рашидович пожелал сразу заехать на рудник N 1, что мы и сделали. На поверхностной площадке я рассказал о назначении каждого промышленного сооружения, и пригласил по лестнице подняться на отметку рабочей площадки главного ствола, где шёл приём из клетей гружённых вагонеток, сортировка их по видам содержимого в них (руда, забалансовая руда, порода) и подача порожних вагонеток в клети. Все процессы механизированы и автоматизированы. Управление процессом движения вагонеток и замены в клети производилось с пульта стволового. В пункте радиометрической сортировки вагонеток сидел и проводил взвешивание радиометрист. Шараф Рашидович с большим вниманием и интересом рассматривал весь процесс и выслушивал мои объяснения. Спустились на отметку почвы, зашли в металлический вагончик-контору, где в кабинете рассказал и показал по графическим схемам планы горных работ, характер основных горных процессов и применяемых механизмов. В кабинете, несмотря на работающий потолочный вентилятор, температура поднялась до приличных отметок. Шараф Рашидович после моего доклада рассказал, что он, будучи в Марокко, был принят одной крупной фирмой, контора которой тоже находилась в таких же вагончиках, но температура в них, несмотря на лето и пустынные места, была весьма приемлемой. Правда, над вагончиками и их крышами были сооружены довольно мощные по толщине чугунные плиты и работали мощные кондиционеры. Под общий смех добавил, что и у нас в каком -то не далёком будущем будет также.

 На машинах отправились в рабочий городок Советабад. По дороге Шараф Рашидович рассказал об успехах Узбекистана в хлопководстве, о том, что по урожайности хлопка с гектара перегнал США, что труженики-хлопкоробы берут дополнительные обязательства по сдаче Государству хлопка урожая этого года. Спросил, оказывает ли наш коллектив помощь сельскому хозяйству и получив положительный ответ, предложил:

 - "А не дать ли Предприятию несколько десятков гектар земель для выращивания хлопка!"

 Я сказал, что вряд ли мы справимся с такими не присущими нам сложными делами, а вот в порядке эксперимента (в шуточном тоне) можно было бы поручить нам выращивать несколько сот овец, чему нас быстро обучат соседи.

 В рабочем городке Шараф Рашидович пожелал посетить несколько квартир. Он сам выбрал дом, у которого мы остановились. Это был один из трёхэтажных двеннадцатиквартирных домов, в которых уже были квартиры и трёхкомнатные и однокомнатные в отличие от первых десятков четырёхэтажных 16-ти квартирных возводимых до этого и в которых были только двухкомнатные квартиры. Вошли в одну из квартир первого этажа с разрешения открывшей нам дверь хозяйки. Семья одного из рабочего бульдозериста татарина по национальности. Квартира обставлена довольно плотно стандартной тех времён мебелью, на стенах ковёр, фотографии членов семьи, прибрано чистенько, есть на подоконниках цветы. Хозяин на работе, супруга домохозяйка ответила на вопросы Шарафа Рашидовича в весьма положительном тоне, никаких жалоб на житьё-бытиё не выразила. Мне показалось, что она сразу и не сообразила, что перед ней Рашидов, но зная меня, поняла, что это высокий гость и не растерялась. Попрощались, Шараф Рашидович пожелал хозяйке здоровья и прошёл на второй этаж, где всё примерно повторилось по такому же сценарию. Возвращаясь вниз, зашли в ещё одну квартиру на первом этаже. Здесь жила семья рабочего горняка. Вопросы были примерно одинаковыми, Шараф Рашидович интересовался составом семьи, заработком, удовлетворённостью жизнью в городке и т.п. Ни в одной из квартир "господаря" дома не оказалось. А вторые члены семьи в целом были довольны обстановкой в городке, но высказали пожелания в улучшении снабжения особенно промышленными товарами потребления и подчеркнули недостаток в культурном обслуживании - только один сеанс в летнем кинотеатре, очень редкое посещение городка выездными концертными бригадами.

 Каким то образом слух о нахождении в городке высоких гостей распространился и когда мы вышли на крыльцо посещаемого дома, то здесь уже находились мой заместитель по капитальному строительству А.З. Оганян и начальник СМУ. Шараф Рашидович остановился на крыльце, окинул взором улицу, зелень, внешний облик и состояние рядом стоящих домов и высказал замечание, что кладка кирпичных стен выполнена неудовлетворительно, плохая расшивка стыков, неоднородность линий и т. п. В ответ на это А.З. Оганян сказал:

 - "Шараф Рашидович! Так кладку ведут солдатики, квалификация низкая да и..." - Он не успел договорить, как Шараф Рашидович, взгляд которого немедленно превратился в остро-серьёзный пронизывающий, с раздражением воскликнул в сторону Оганяна:

 - "Вы хотите сказать, что Советский солдат - плохой солдат!? Нет. Просто Вы никчемный руководитель!" - Оганян что то начал бормотать не внятное.

 Мне пришлось вмешаться, пояснить, что А.З. не хотел плохо отозваться о солдатах, а хотел выразить мнение в недостаточном времени на обучение прибывающих солдат и быстрой демобилизации их после приобретения ими опыта в обученной нами профессии, то-есть тогда, когда от них можно получить наибольший эффект. Возникшее напряжение удалось снять. Шараф Рашидович произнёс следующее:

 - "Надо резко улучшить качество строительства, необходимо сделать так, чтобы этот социалистический городок стал достойным младшим братом прекрасному и развивающемуся городу Навои. Надо и здесь привязать пару-тройку 9-ти этажных домов, создать свой архитектурный облик! Прошу принять нужные шаги и передать мои пожелания Зарабу Петросовичу!"

 Я предложил Шарафу Рашидовичу заехать в гостиницу, выпить чаю, отдохнуть, но он отказался, ссылаясь на необходимость прибыть на назначенную очередную встречу в другом месте, где их ждут. Шараф Рашидович и секретари Области и Района распрощались с нами и отправились в обратный путь.

 В этот момент оказалось, что автомобиль сопровождения сотрудников охраны сломался. Я распорядился отдать им мою "Волгу", на которой они и уехали, а их "Волгу" отбуксировали в нашу автобазу, где её привели в рабочее состояние и отправили восвояси.

 Вечером я нашёл Зараба Петросовича Зарапетяна, подробно изложил ему весь ход встречи с Шарафом Рашидовичем, пожеланиями последнего. Зараб Петросович, мне показалось, был очень огорчён тем, что его не поставили в известность о намерении посетить моё хозяйство Рашидовым. У меня осталось самое лучшее впечатление от Шарафа Рашидовича, его простоты и доступности. Подтвердилось сложившееся у меня о нём мнение при предыдущих с ним встречах, хотя они были менее близкими, чем последняя. Единственно, что меня огорчало и чего я не хотел чтобы совершилось в ближайшее время - это привязка, строительство и будущая эксплуатация 9-ти этажных домов в нашем рабочем городке Советабаде с теми дополнительными проблемами, которых и без них было предостаточно. Сразу скажу, что привязка и строительство "девятиэтажек" в Советабаде не состоялось ни при моей работе здесь и никогда потом.