Взгляд изнутри - 237

ГЛАВА 11

Новые заместители. Новые заботы. Надо строить и на ГМЗ-2.

 В самом конце 1968, или начале 1969, года был назначен мне заместителем по общим вопросам Игорь Павлович Захаров, который в такой же должности работал более года в Северном Рудоуправлении у А.А. Петрова. Чем он не понравился А.А. Петрову, не знаю. Вместо него на эту должность назначили Виктора Хихлича. И с тем и с другим мы знакомы по периоду работы в Уч-Кудуке. И.П. Захаров, инженер-электрик после окончания Института поработал пару лет в проектной организации нашего Ведомства в Ташкенте, затем, в 1963 г. перешёл на работу в Комбинат. Его от ОКСа послали в Уч-Кудук куратором электромонтажных работ. Проявлял инициативу, был активным рационализатором, интересовался всеми видами строительных работ и процесса строительства.

 Холода, снегопады зимы 68-69 г.г. резко снизили ход и так не очень успешно идущих строительных работ, проводимых СМУ Рудоуправления. План ввода очень нужного жилья года срывался. Зам. директора по строительству В.И. Аникин как-то стал сникать, почувствовал свою слабость в деле преодоления возникающих трудностей, хотя и делал какие то попытки. К январю месяцу 69 года была полностью готова строительная часть трёх 16-ти квартирных четырёхэтажных домов. Необходимо было лишь провести последние отделочные работы - просушить штукатурку и наклеить обои. Клейку стен обоями тоже приняли вместо предусмотренных проектом стяжки и покраски, чтобы сократить объём мокрых процессов в зимних условиях. Для осуществления прогрева помещений и сушки штукатурки в СМУ ощутимо недоставало электрокалориферов. В конце одного из рабочих дней середины января, я вместе с Захаровым приехал на проводимое Аникиным диспетчерское совещание на первом этаже одного из строящихся домов. Шло обсуждение возможных путей ускорения просушки оштукатуренных стен. Выслушали предложения линейных руководителей, начальника стройучастка и руководителей СМУ. Вариантов было несколько. К имеющемуся числу электрокалориферов добавить изготовление в мехмастерских и в ремонтных отделениях автобазы некоторого количества жестяных печек- теплушек и труб к ним, о чём я немедленно распорядился для исполнения. Но и этим не покрывалась потребность в средствах отопления. Решили в одном из домов проводить сушку с помощью мангал на углях. Последний способ практически применялся в зимний период на стройках и в Уч-Кудуке и других местах, хотя являлся опасным, в связи с возможностью отравления угарным газом. Это подчёркивалось на совещании. Чтобы предупредить опасность решили установить круглосуточное дежурство ИТР (мастеров, прораба), рабочие, следящие за горением мангал, должны находиться в нормально отапливаемом (конторке) помещении и входить в помещение с мангалами только по мере необходимости и в присутствии дежурного ИТР. Я дал указание Аникину расписать все мероприятия в соответствующем Распоряжении по СМУ.

 В одну из ночей всё таки произошло "ЧП"! Два рабочих-солдата угорели в одном из прогреваемых мангалами помещении, где они, по каким то причинам, решили остаться погреться и уснули под утро. Принятыми прибывшими медиками мерами не удалось привести их в сознание, солдаты погибли. При расследовании служебном и органами прокуратуры было установлено, что дежурившая в эту ночь мастер отделочных работ Зигнатулина Фирюза (фамилия не точна) отлучилась со стройки по семейным делам, прораб в начале ночной смены побывал на рабочих местах, и убедившись в наличии мастера и необходимого числа работников, удалился домой и больше не контролировал хода дел, солдаты оказались в некоторой степени опьянения, не контролировали ход ночных работ и командиры войсковой части, хотя офицеры были участниками совещания, где подчёркивалась возможная опасность и необходимость особого надзора за выполнением всех мер безопасности. По результатам расследования было заведено уголовное дело. Вот здесь то и получили возможность отыграться и председатель МК профсоюза и прокурор. С их подачи большинство опрашиваемых свидетелей и ответственных за производство работ строителей - мастер, прораб, руководители СМУ и Аникин - в своё оправдание в один голос заявляли о том, что именно я, директор, заставил их применить один из запрещенных способов прогрева и сушки помещений. Прокурор пытался найти "взаимопонимание" между нами, имея ввиду получить коттедж за отвод от меня уголовного преследования. Я не счёл возможным идти на такой компромисс. Не стал я обращаться по поводу попыток обвинить меня и к Зараб Петросовичу Зарапетяну. Расследование закончилось передачей материалов в спецсуд. В городке не было своего спецсуда. Нас обслуживал единый спецсуд, находящийся в г. Навои, созданный для всех объектов Комбината и других организаций Минсредмаша, расположенных в регионе. Председателем спецсуда был очень симпатичный человек Николай Иванович (не помню фамилии), который несколько раз бывал здесь по поводу судебных разбирательств и которому я создавал все необходимые условия для работы по его просьбам. Как мне казалось (да так это и было) между нами сложились взаимнодружелюбные отношения. Он пару раз приезжал перед официальным судебным заседанием по делу о гибели солдат, информировал меня о положении дел. Я не высказывал ему никаких своих мнений и не выражал никаких просьб.

 В начале июня состоялось заседание спецсуда. Обвиняемые ИТР по-прежнему пытались свалить вину на меня. Я не оправдывался и признал, что участвовал в совещании, согласился с производством сушки мангалами, обязывал весь персонал принять все меры предосторожности, которые выполнены не были, однако своей вины не снимаю. Судебное разбирательство шло не более часа, без присутствия "толпы". Приговор был одинаковым для всех обвинённых - 1 год исправительных работ с удержанием 20% с заработка по месту работы - мастеру, прорабу, Аникину и мне, директору. Через полгода приговор в отношении меня был отменён. В недалёком будущем мне Зараб Петросович, который оказывается был в курсе событий, наверное по докладу ему от спецсудьи, сказал:

 "Ты не правильно себя вёл. Зачем давал объяснения прокурору? Ты депутат Местных советов (а таковым я являлся), да надо было его просто послать подальше..."

 Но, дело было сделано. Обидно конечно было. Вся эта эпопея никак не отразилась на моей производственной деятельности, личной жизни. Я продолжал жёстко требовать от подчинённых мне, в первую очередь от руководителей подразделений выполнения намечаемых планов, мер по организации работ, их качества, не считаясь со временем, и сам трудился по 14-16 часов в сутки.

 Вскоре после суда Аникин подал заявление об увольнении и с моей резолюцией о согласии с этим отправился в Комбинат. Он был уволен, уехал и больше о его дальнейшей работе и судьбе мне неизвестно.

 Через небольшое время Зараб Петросович назначил заместителем директора Рудоуправления по КС Арташеса Захаровича Оганяна, последнее время работавшего на строительстве водовода "Амударья - Зарафшан", где монтажные работы вёло МСУ-25 треста "Гидромонтаж" 12 ГУ Минсредмаша. Начальником МСУ-25 был Р.О. Ханянц, а одним из его помощников А.З. Оганян. Это был солидный по возрасту и по комплекции человек явно армянской внешности с шевелюрой чёрных волос и еле пробивающейся сединой. Арташес Захарович изъяснялся короткими фразами с очень сильным, но приятным акцентом, чувствовалось, что ему трудно говорить по русски, что он мыслит по армянски и переводит на русский. У нас с ним сложились очень хорошие товарищеские взаимно уважительные отношения. Вскоре он привёз в городок свою супругу Нину Ниловну, очень симпатичную блондинку, на которой женился не очень давно. Какова была его прежняя семья не знаю и не считал возможным этим интересоваться. Мы подружились семьями и наша дружба продолжалась много лет после переезда этой дружной и красивой пары в Электросталь, а затем в Химки. Мы вели многолетнюю почтовую переписку.