Часто бывать в Сабырсае за время работы в Управлении Комбината мне не пришлось. Меня озадачивали решением вопросов других, в это время набирающих темпы строительства, объектов. Это проходка геолого-разведочных стволов на месторождении "Сугралы" для подтверждения запасов, разведанных скважинами, и проведения опытных работ, которые смогут дать возможность утвердить запасы для строительства на их базе эксплуатационного Предприятия, довольно частое участие в бригадах "Штаба по строительству золотоизвлекательного промышленного комплекса МУРУНТАУ", возглавляемого лично Зараб Петросовичем Зарапетяном.
Начну с проходки ствола "Кызылкумский" на участке залежей 2-3. Проходка ствола продолжалась (о начале работ я уже говорил) бригадой во главе с бригадиром Пантиковым, а участком командовал Михаил Аякпергенев, который очень удачно вписался в окружающую обстановку, район проживания казахского населения, каким являлся Тамдынский район. Его организационные способности, коммуникабельный характер, огромное желание добиться успехов в порученных ему работах давали не плохой результат. Темпы проходки ствола были весьма удовлетворительными. Аякпергенева окружающие подчёркнуто называли "Михаил Васильевич" (имея ввиду Фрунзе) ещё и потому, что он отпустил усы, похожие на Фрунзенские. Забоем ствола уже было пройдено более половины пути к первому напорному водоносному горизонту "Сарбатырскому". На всех уровнях производства шло обсуждение и подготовка к проходке этого водоносного горизонта, результаты которых должны были быть основой для вскрытия и проходки через основной, "Сугралинский" водоносный горизонт, более напорный и термальные воды которого имели температуру около 45RС. К этому времени ГСПИ-14 заканчивал разработку проекта "Опытного рудника на участке залежей 2-3". С 1967 года была организована проходка геолого-разведочного ствола на участке залежи 4, названного "Октябрьский". Начальником участка проходки этого ствола был назначен горный инженер Алексей Соломонович Богуславский, молодой специалист, поработавший уже в проектном отделе Комбината. Мне пришлось уделить много внимания и времени пребывания непосредственно на площадке работ по организации подготовки и началу проходки воротника ствола, его бетонирования, монтажа копра и подъёмной машины. В дальнейшем, с моей помощью отрабатывались схемы расположения и взрывания шпуров в забое, в связи с меняющейся крепостью и вязкостью проходимых пород. Алексей Соломонович очень быстро постигал стиль руководства и умело вёл работы. Между нами сложились очень хорошие взаимоотношения. Не помню сколько ещё времени работал здесь Алексей, но возникшая между нами дружба, несмотря на разницу в возрасте, продолжалась долгие годы.
В результате многих обсуждений и проработок было принято решение о проходке "Сарбатырского" водоносного горизонта с помощью вертикального проходческого щита, конструкцию которого разработали сотрудники специальной лаборатории Научно-исследовательского отдела (НИО) ГСПИ-14 под руководством очень талантливого инженера-конструктора, энтузиаста Геннадия Трофимовича Ширая и его коллег, а снятие гидронапора с помощью водопонизительных скважин и откачки нефтяными насосами. Изготовление деталей проходческого щита производилось на РМЗ Комбината, необходимые комплектующие изделия заказывались через службы материально-технического снабжения. На мою долю доставались многочисленные вопросы увязки проектирования, выдачи чертежей в производство работ, контроль сроков выполнения намеченных графиков работ, вопросы подготовки кадров к щитовой проходке и многое другое.
Не обошло меня и продолжение специфического отношения ко мне главного инженера Комбината А.П Щепеткова. На проходке ствола "Кызылкумский" произошёл несчастный случай со смертельным исходом - одного из проходчиков убило упавшим в ствол с поверхности металлическим предметом (не помню каким), а пострадавший в это время находился, по каким-то причинам, на крыше верхнего защитного проходческого полка (в нарушение требований "Правил..."). В приказе по Комбинату, завершающему результаты расследования, мне было объявлен "выговор", хотя я во время случившегося там не был, в "Акте расследования..." моя фамилия не фигурировала, но, тем не менее, он (Щепетков) посчитал необходимым упомянуть меня, как одного из ответственного за проводимые там работы.
В описываемое время на промышленных площадках в районе Зарафшана, на Бесапане и Прикарьерной разворачивались большими темпами строительные работы. Как уже отмечал ранее, по инициативе З.П. Зарапетяна и принятого Министром Славским Е.П. решения строительство всех промышленных объектов, городов, инженерных коммуникаций и всей инфраструктуры производилось хозяйственным способом - строительными подразделениями Комбината с привлечением механомонтажных и электромонтажных подразделений ЮПМ и МСУ-79 12-го Главного Управления Министерства. Принятые Директивами Правительства сроки строительства Предприятия по освоению уникального месторождения золота "Мурунтау", планы строительства в соответствии с этими Директивами требовали резкого увеличения объёмов и темпов строительных и монтажных работ. Дирекцией Комбината и, в первую очередь, его руководителем З.П. Зарапетяном, который создал упомянутый мною выше специальный "Штаб по организации строительных работ и координации действий всех участников строительства", возглавляемый им лично, принимали неимоверные усилия по созданию и комплектации кадрами строительных подразделений, обеспечению проектной документацией, стройматериалами, оборудованием проводимых работ. Одновременно шла подготовка и комплектация кадров будущих эксплуатационников горняков, металлургов, химиков, механизаторов и других профессий. Все сотрудники отделов Комбината, в первую очередь, производственных, особенно их руководители были задействованы в работу этого штаба. Естественно, и я, заместитель начальника горного отдела, принимал самое активное участие в работе "Штаба...", правда, лишь в не столь долгий период, 1967 и менее половины 1968 годов, до ухода опять на работу директором ЮРУ - Южного Рудоуправления Комбината.
Свободное копирование
