1920 - 1921 учебный год
Поздней осенью открылись школы. Теперь нет гимназий, высших начальных училищ, министерских и церковных школ. Теперь объявлена единая советская школа 1-ой и 2-ой ступени. Обучение смешанное, то есть мальчики и девочки учатся вместе. Напротив учреждения, где я работаю, в здании бывшего мужского высшеначального училища открыта школа ?4 2-ой ступени. Я вижу, как по утрам туда идут учиться и ребята, и девочки. Мне хочется учиться, но я считаю, что я должна работать: жить ведь стало трудно. Но вот приехала Вера и стала настойчиво говорить, что мне надо учиться, нельзя бросать образование на полдороге. И на семейном совете опять решили: Нинушке надо учиться, тем более, что и платы за учение не нужно. И вот я увольняюсь и записываюсь в 4-ю советскую школу. Поступаю в шестой класс. Самое интересное, что учимся вместе с мальчиками. В школе я встретилась с девочками, с которыми училась в гимназии. Это Нина Белова, Зина Василькова, бывшая епархиалка, родная племянница тети Фины Мария Якубская, Мила Щербакова и еще кое-кто. Из мальчиков я знала только Колю Смирнова. Большинство же ребят и девочек были незнакомы. Предстояли новые знакомства, а это очень интересно. Заведующим школой был Снегирев. Из преподавателей помню преподавателя литературы Раевского, старый учитель. В памяти осталось только то, что он говорил "БратьЯ Карамазовы". Еще хорошо запомнился преподаватель физики Бианки Анатолий Валентинович (брат писателя Бианки В.В.). Молодой высокий, слегка полный мужчина, цветущий, с темной бородкой. Преподавал он хорошо, и не его была вина, что я за всю зиму только и усвоила, что раздел "Электричество". Виной тому были обстоятельства, о которых я расскажу ниже. Самым памятным остался преподаватель естествознания Никанор Михайлович Чупрасов. Это был увлеченный работой учитель. И главным образом он занимался организацией нашей школьной общественной работы. Внешне из-за прически он походил на шестидесятников: волосы подстрижены как у Некрасова или Чернышевского.
Создавалась школа совершенно нового типа. Много в ней было интересного и увлекательного. Прежде всего, самоуправление. В педагогический совет входили представители от учащихся. В классах - старосты. Собирались общие собрания в классах и общешкольные. Долой форму! Каждый ходил в любом костюме. Я любила форму, и это "долой" мне не очень нравилось. Созданы были кружки. Особенно у нас удачно был собран драматический кружок. Организована редколлегия, которая издавала журнал. Организованы школьные завтраки, причем все это при самообслуживании. Мальчики ездили на школьной лошади за продуктами и за буханками хлеба. Девочки готовили завтрак для всей школы в сторожке. В основном варили кашу. На все эти работы члены школьного комитета назначали дежурных из классов. Дежурные в эти дни занятий не посещали: им было некогда. В первое полугодие в перемены устраивали танцы в зале. Музыканты, играющие на рояле, всегда находились.
Учителя как-то самоустранились, и мы вольготно и весело проводили время в школе. Классных руководителей тогда не было.
Меня избрали представителем от учащихся в школьный совет и редактором рукописного журнала. Названия его я не помню. Поэтому общественных дел у меня было по горло, и занималась я на уроках с большими пропусками. То как представитель в школьном совете я должна была быть в каких-нибудь комиссиях, значит, на уроках пропуски. А когда мы готовили журнал к выпуску, то художники, переписчики, а я как редактор, удалялись к кому-нибудь на квартиру и там занимались журнальным делом дня 2-3, не посещая уроков.
Журнал выходил интересный, красивый, с заставками и виньетками, а уроки-то шли шаляй-валяй. Мне, привыкшей систематически и аккуратно учиться и учить уроки, частенько было как-то тревожно, неспокойно. Но новизна жизни, интерес к новому обществу, веселье заглушали эти тревоги и я, как и другие учащиеся, с головой уходила в эту новую сумбурную жизнь. Драмкружок, правда, занимался вечером после занятий, но и артисты и многие не артисты приходили на репетиции и весело проводили время, а потом компаниями расходились по домам.
Состав учащихся был пестрым, в основном гимназисты и гимназистки, но много было и из высшеначального училища и даже из деревни. Социальный состав пестрый: из богатых был Серебряников Анатолий и Асанов Николай, дети бывших служащих, дети бывших священников, например, я, Мария Якубская, Нина Белова (у меня и у Нины отцы умерли до революции, а у Марии отец был жив). Дети бийских мещан и полукрестьян. Из деревни Ельцовки был один крестьянин Евсей Кузнецов (отец его крестьянин - культурник) и сын служащих Сергей Анастасиев.
Свободное копирование
