В Бийске я застала большие перемены. Очевидно, дом, в котором жила Леля, конфисковали. Всю квартиру занял Бурмакин, Леле же предложили убраться. Нашла я своих родных в доме мещанки Таликовой, у которой все наши с Алтая когда-то в прошлом всегда останавливались за хорошую плату и щедрые гостинцы (например, мед). Дом был небольшой - две комнаты, кухня и прихожая. Внизу находилось подвальное помещение в одну комнату с двумя маленькими окнами, находящимися на уровне с тротуаром. Комната у наших была проходная. Чтобы поместиться в ней с кроватями, пришлось одно окно закрыть ставнями. Два маленьких окна плохо освещали комнату. Было тесно, темновато и неуютно.
У Таликовой мы прожили месяца три. Приехав в Бийск, я стала устраиваться на работу. Лена Борисова работала машинисткой все в том же учреждении, расположенном на Советской (бывшей главной улице Большой) почти напротив Успенского собора (сейчас памятник архитектуры). При содействии Елены меня приняли на должность рассыльной. Еще я должна была вести книгу входящих и исходящих бумаг, кипятить воду для чая и разносить и подавать чай сотрудникам. Все это я делала охотно и аккуратно, а вот как мне платили в то время - деньгами или пайком - не помню.
Жизнь шла серо, однообразно. За это время я запомнила только одно радостное событие. В воскресенье утром сплю я (благо на работу не идти). Вдруг сквозь сон чувствую: кто-то сел на кровать у меня в ногах. Открываю глаза и сама себе не верю: Володя! Мой милый братец Володя Кумандин! "Долго же ты спишь, засоня!", - засмеялся он. - "Я уже и коня напоил, а ты все спишь. Вот я и решил тебя разбудить". Два дня прожил Володя в Бийске. Привез нам гостинцы от бабушки и тети Саши. Полсотни яиц, 2 кружка топленого масла, сушеной малины и курута. Все это было очень кстати, так как с продуктами становилось плохо. Григорьевы запасы кончились. Осталась одна драгоценность - соль.
В Бийске Володя был первый раз. Мы гуляли с ним по городу, и я показывала ему городские достопримечательности. Рассказал он мне Александровские новости. Самой главной новостью было то, что Мария родила дочь Розалию, хотя Алексей у нее "бегал" где-то в горах.
Таликова, когда-то льстивая хозяйка заезжей квартиры дедушки и семьи дяди Володи, теперь оказалась сварливой, недоброй и придирчивой. Назрела необходимость менять квартиру. Но тут вышла счастливая случайность. Ананию Павловичу, начальнику тюрьмы, теперь мужу Марии Кутимовой, не очень-то хотелось жить вместе с многочисленной кутимовской семейкой. И он добился комнаты на первом этаже дома, в котором он жил. Во второй проходной комнате внизу должен был жить еще кто-то чужой. И вот Маруся подсказала ему, что в эту комнату нужно подселить Лелю с семьей. Все же это свои люди, а не чужые. Ананий Павлович добился, чтоб весь нижний этаж, то есть две комнаты, кухню и прихожую отдали ему для родных.
Дом был добротный. Правда, первый этаж был каменный полуподвальный, но с большими светлыми окнами, слегка приподнятыми над землей.
Итак, на втором этаже всю квартиру занимала Маруся с мужем и своими ребятами. А внизу угловую комнату занимала Агафья Павловна с детьми Еленой, Валей, Виской и Петей, а в большой проходной комнате жили Леля, тетя Фина, я и Витюшка. Всех нас устраивала такая квартира. Надо сказать, что здесь мы жили все дружно. Тетя Фина с ее добрым характером и незлобивая Леля были удобными сожителями. Я тоже со всеми Кутимовыми (кроме Григория) была в дружественных отношениях.
У Борисовых тоже кардинальные перемены. Зоя с Вольдемаром переехали в город. Они вместе с сестрой Вольды собираются уезжать в Латвию навсегда.
Мама переехала из Ключей в Енисейск. В Ключах осталась Вера с больной тетей Еленой. Решили, что Вера с матерью тоже должны переехать в город. Средств у Веры не было, да и у Елены с Зоей тоже. Пришлось искать квартиру подешевле. И вот мои дорогие Вера и тетя Елена переехали в город и поселились у Таликовой в подвале в одной комнате с русской печью и двумя малюсенькими окошечками.
Бедная моя тетя Елена! Вот как жизнь вела ее все по ступенькам вниз! Тетя, такая любительница украшать жилище и добротными вещами, и чудесными цветами, под конец жизни спустилась в глубокий, сырой, полутемный подвал. Всегда вспоминаю об этом с душевной болью.
Но в Бийске им все-таки было лучше, чем в Ключах. Здесь ежедневно к ним кто-нибудь да приходил. Елена и Зоя, тетя Фина и Леля, Вольдемар и я. Тетя была уже безнадежно больна и больше все лежала. Хорошо было то, что ангел - хранитель Борисовской семьи, Вера, была при ней. Я уже писала, что в нашей многочисленной родне, в больших семьях обязательно был свой ангел - хранитель. Обычно это были старшие дочери. Так, у Смирновых это была Нина, у Борисовых - Вера. Так же и в нашей Родионовской семье свой Филарет милостивый, свой ангел - хранитель - Ирочка.
Свободное копирование
