Талица - 1

Талица.

Странное это было село. Постройки, улицы - всё это было на сибирский лад. Сравнительно добротные строения, дома больше пятистенные, а, если строилась изба, то она и крыта была тёсом, и сени при ней были рубленые или тесовые. Всё похоже на сибирское. А вот людей с их одеждой, обычаями и повадками как будто взяли в России из середины 19 века и целиком всей деревней перенесли  и посадили на жительство невдалеке от прекрасной горной реки Катуни на виду у передового стража Алтайских гор Бобыргана.

Ни на Алтае, ни в степных сёлах люди не одевались так, как одевались талицкие. Парни ходили в широких шароварах и в шабурах из домотканого полотна, подпоясывались широкими поясами, красиво и с узорами вытканными из шерсти. На голове высокая круглая шапка из материи, внизу отороченная неширокой полоской меха. Особенностью талицких парней было то, что шапки вдоль меха были украшены разноцветными лентами, длинные концы которых свешивались сзади на спину.

Девушки носили широкие сборчатые с оборками длинные юбки. Кофточки плотно облегали грудь и заканчивались баской, спускающейся ниже пояса. Ворот высокий, стоячий, рукава длинные с густой оборкой сверху (с грибами) и узкие внизу. Жакеты, а скорее полупальто, тоже с пышными рукавами и плотно прилегающие к талии. На голове яркий цветастый полушалок, из-под которого сзади спускаются концы 5-6 разноцветных лент, вплетённых в косу. Старшие одевались по такому же образцу, только и у мужчин, и у женщин не было лент.

Ещё Талица отличалась от других сёл тем, что там бытовали кулачные бои. Ни в Мыюте, ни в Ключах, ни в других сёлах этого принесённого из России обычая не было.

Дядя как священник, а Зоя как учительница боролись с этим варварским развлечением, но всякий раз после воскресенья у неё в школе на задних партах сидели великовозрастные парнишки в ссадинах и синяках. И наш Боря, несмотря на запрет, под влиянием своих деревенских друзей рвался на эти "кулачки".

Я начинаю дружить с девочками Артурцевыми - 15-летней Паруней и 17-летней Варей. Была у них другая фамилия, но она уже в деревне забылась, а Артурцевыми их звали по прозвищу отца - "Артурец". Так его прозвали, потому что  он был в русско-японскую войну в плену в Порт-Артуре.

Варя очень славная, ласковая девушка, но на редкость некрасивая. Парунька же живая, черноглазая, миловидная. Девчата были неграмотные. Мать не пускала их в школу, всё свободное от хоз. работ время они сидели за самопряхами. И вот вечерами девочкам скучно сидеть и прясть, и они просят: "Расскажи, Нина, какую-нибудь сказку". В памяти у меня добрый запас сказок. Сначала рассказывала им русские сказки, потом сказки Андерсена, про Золушку и др. Пушкинские сказки я решила прочитать. Как же они понравились всем! Ведь чтение слушают и сам Артурец, и его жена.

И вот Паруне до страсти захотелось читать эти сказки самой. "Нина, научи меня грамоте", - просит она. Мать разрешила им учиться на дому. Варя, та отказалась учиться: "Не... я бестолковая, занапрасно время потрачу".

И вот моя Паруня с большим рвением взялась за учёбу. Должно быть, способная была девочка. Через месяц учения она уже читала по слогам. Писать училась по-печатному. И потом, когда бы к ним не пришёл, Паруня сидит за самопряхой, а перед ней букварь, и она одновременно прядёт и читает. Где-то уже на святках я днём зашла на Зоину квартиру. Паруня таинственно потащила меня в Зоину комнату: "Смотри-ка, Нинушка, что я тебе покажу" И она развернула небольшой платочек, весь расшитый по краям разноцветными печатными буквами: "КАВО ЛУБЛУ ТАМУ ДАРУ ЛУБЛУ СИРДЕЧНА ДАРУ НАВЕЧНА." "Ну. Как, хорошо вышито?" - пытливо спрашивает меня Парунька. Я засмеялась и, чтоб не огорчать её, сказала: "Для начала хорошо. Только ты не вздумай дарить платок нашему Боре: он будет смеяться. А Сидорке ты можешь подарить, он будет рад". Паруня по секрету ещё раньше сказала мне, что на вечёрках она "играется" с Сидоркой. Этот парень жил в конце нашей улицы, и грамотность у него была примерно такая же, как у Паруни.