В июле месяце все жители села заготавливали топливо на зиму - кизяки. Делались кизяки из навоза. И вот дядя Павел "подрядил" нас, ребятню, на эту работу. Весь навоз конский и коровий был сложен в большой круг. Потом по этому кругу гоняли лошадей, и они приготовили месиво из навоза. Дальше уже была наша работа. Каждому дали деревянный станок (форма, приготовленная на два кирпича). Подцепишь приготовленный навоз лопатой, положишь его в заготовленные формы и топчешь его босыми ногами, пока не утрамбуешь, потом вытряхиваешь на особой площадке кирпичи из формы и снова начинаешь эту процедуру. Вечером дядя сразу ведет с нами расчет. И уж не помню, сколько он платил нам за сотню, но это были первые в жизни деньги, заработанные своим трудом. Дальше мы перевертывали кизяки для просушки, а потом складывали в пирамиды. Дяде не пришлось в горячую пору искать для этой работы людей. Рабсила бегала у него на глазах по двору и по дому. А мы были довольны и заработком и тем, что мы что-то значили в доме. Помню, на заработанные деньги я купила себе небольшой гуттаперчевый черный мячик и хорошее мыло в красивой обложке. Мыло я спрятала в сундучок и не пользовалась, а изредка вынимала, любовалась им, переживая новое для меня приятное чувство собственности.
Взрослые Смирновы много читали. Выписывали журналы и приложения к ним. Хотя и любили они чтение, но книгам не было места в доме. Лежали они сваленные в беспорядке в большом сундуке в амбаре. Книжных шкафов или полок не было. И вот мы младшие добрались до этого сундука. Нас с Ольгой, естественно, в первую очередь интересовали картинки. Мы достали журналы, листали их и любовались картинками. Однажды я достала журнал, не помню или "Ниву" или "Родину", ушла в сад, села в укромном месте и стала смотреть картинки. Листала я, листала и в конце журнала увидела необычную для меня картинку. Где-то в подземелье стоит человеческий скелет, а два других скелета лежат. Тут нашла меня Леля. Я ей говорю: "Посмотри-ка, какие тут страшные". А Леля мне сказала, что это умершие люди и мы такие же будем. "Ну да, говори! Никогда мы не умрем". "Нет, умрем", - возразила Лелька. Ой, как мне сделалось страшно! Я побежала к тете Кате за разъяснением. Но тетя Катя мне тоже сказала, что люди живут и умирают. Смерть в образе этих скелетов! О, какая же она страшная! Мир померк для меня. Я видела смерть, я видела дядю Володю в гробу и как хоронили его, видела, но мне было пять лет, и я слишком была мала, чтоб понять смысл смерти. Так в страхе и тоске я пребывала какое-то время, но потом радости детской жизни стерли эти тяжкие впечатления.
Это лето у Смирновых было особенно веселым. Нина только что кончила епархиальное училище, Коля был учителем в местной школе. Шуре шел уже 17-й год. В доме собиралась взрослая молодежь. Приходили землемеры, бывала Ольга Зайцева дочь соседа купца Алексея Ивановича Зайцева, были учительницы министерской школы Нина Александровна и Зинаида Александровна. Составлялся небольшой струнный оркестр, затевались игры, танцы. Пели хором песни. И интересно: нас младших не гнали, мы участвовали в хоре, а иногда какой-нибудь взрослый землемер приглашал тебя потанцевать, конечно, ради забавы, ну а нам-то это казалось совершенно серьезным. Царила атмосфера влюбленности. Все говорили, что Зиночка влюблена в нашего Колю, а Поля Каринова в Шуру, за Ниной ухаживали землемеры. Ольга Зайцева девушка очень красивая, смуглая, синие глаза, опушенные роскошными темными ресницами, носик точеный, тяжелые темно-русые волосы и одета по последней моде. Училась она в Барнаульской гимназии. Так эта Ольга кружила всем юношам головы. И около них-то крутились и мы. Запомнились особенно счастливые и веселые дни. Один раз тетя нам, что поедем мы завтра за клубникой в поле. То-то было воплей восторга! Утром мы встали. Подано было два экипажа - тележка и длинные дроги. На тележке кучером был Шура. Там села тетя Катя, мама, Нина и маленький Володя. Дрогами правил Костя, а по обе стороны дрог сидели мы девочки. Приехали в поле. День ясный солнечный. Кругом растет пырей, не густой, а сквозь него видна красная клубника, как бы сейчас сказали ребята: навалом. И ягоды этой так много, конца не видно. Прямо как в сказке или хорошем сне! Наклонишься, кустик клубники приземистый, а вокруг него веером крупная-прекрупная ягода. Такой отличной ягоды и в таком количестве я потом в жизни никогда не видела. Набрали мы клубники 10 ведер. Потом нам дома досталось ее чистить, даже кожа с пальцев начала сходить.
В другой раз организовали поездку в поле на гулянье или пикник. Поехало большое общество и взрослые и дети. Дело было в праздник. Все в нарядных платьях, в шляпах, в шарфах. Ездили семья Зайцевых, учительницы и учителя, Кариновы. У нас ездили все, кроме дяди и Лариски.
Все мы разместились в тележках и дрожках. Везли самовары и наготовленного угощения - печенья, хлеба, яиц, жареного мяса и пр. Нина, Оля, учительницы, Коля и Шура ехали в одном экипаже, за ними на велосипедах землемеры и в тележке жены их. Мы дети ехали очень весело. По одну сторону дрожек сидели мы девочки и с нами Маруся Зайцева, а по другую мальчишки Шура, Вешка, Володя Зайцевы, наш Костя. Приехали на берег реки Чарыш, расположились на живописной полянке и веселились почти до вечера. Хорошо было пить чай на траве. Ловили рыбу, купались: девушки в одном месте, юноши и мальчики в другом. В какие игры только не играли! Особенно интересно было играть в разлуки (горелки). Играли все вместе. Взрослые стали подтрунивать над нами, младшими. Занятые сами флиртом, они не оставили и нас в покое.
"Смотрю, Нинушка", - начинает Нина, - "что-то Вешка тебя часто ловит в "разлуке"". "Да, да", - подхватывает кто-нибудь из молодых людей, - "я видел, как Ниночка поддавалась Вешке!". И я, и Вешка готовы провалиться сквозь землю. Такие же подтрунивания и над остальными. В общем, после этой поездки нас стали дразнить женихами и невестами. И что же? Если раньше для меня все были просто мальчишки, то теперь я стала выделять Вену и нашла, что он красивый мальчик. А он действительно был красив. Учился он в Барнаульской гимназии, был старше меня года на 3. Какой я казалась Вешке - не знаю, но он стал посматривать на меня. Также с легкой руки взрослых и все остальные поделились на влюбленные пары: Леля - Аркадий Ногайцев, Агния - Миша Ногайцев, Костя - Поля Каринова, Тоня - Вася Каринов.
Свободное копирование
