В цехе мне выделили участок земли под картошку недалеко от места моей работы. Иногда после смены я ходил туда и обрабатывал грядки. Картошка уродилась довольно хорошей. Сколько-то я привозил в рюкзаке с работы, но всю перевезти так было нереально. Нас выручил Алексей Видулин. В ближайшее воскресенье к нашему дому подкатил транспорт с двигателем в одну лошадиную силу – запряжённый в телегу крупный гнедой мерин. На телеге постелена солома, было пять пустых мешков и удобная лопата. Алексей всё предусмотрел. Не было только извозчика, но мне ли, выросшему в деревне, об этом переживать? Конь оказался послушным и легко управляемым.
Алексей подсказал нам короткую дорогу до нашего участка через деревни Гнань, Остапово и Комарой, а далее по асфальтированной дороге, ведущей в карьер. Поехали мы втроём: Рая и Николка в качестве землекопов, а я в качестве водителя (шутка, конечно). Добрались мы довольно быстро. Я привязал коня на длинном поводке, чтобы он мог немного попастись.
Погода была прохладная и пасмурная – конец сентября. Резво взялись за работу. Тут вдруг пошёл первый осенний снежок, заставивший нас ещё ускориться. Часа за три управились с копкой. Сушить картошку не позволила погода, мы погрузили её в мешки, разместили их на телеге и поехали обратно домой. Мерин хорошо знал дорогу, приходилось лишь иногда пропускать проходящие машины и автобусы. Дома высыпали картошку в подвал. Я отдал коня и поблагодарил Алексея. Мешки прополоскали на речке, высушили и вернули чистыми.
Картофеля нам хватило до следующей весны.
К осени наши курочки, среди которых оказались и петушки, подросли. Мы не держали их взаперти, они гуляли сами по себе. Вдруг одной мы не досчитались. Потом ещё одной. Когда пропали три курочки, мы перестали выпускать их из сарая. Кормили там же. А потом потихоньку пустили в расход «на мясутко», как говаривала моя тёща.
А следом, когда начались холода, пришла пора и кроликов. У меня не поднялась рука на этих милых созданий, пришлось просить помощи у Юры Видулина. Я не смог даже смотреть, как он работал мясником. В конце концов он принёс нам тушки, шкурки же мы предложили ему забрать – за работу.
Мы варили мясной суп и с аппетитом ели. Лишь Рая не смогла заставить себя есть кроличье мясо – уж больно привязалась к этим милым животным.
В этом году МГОК для своих работников строил детский садик. Всего же в городе он оказался одиннадцатым. Рае предложили работать там воспитателем, она согласилась. 1 ноября 1970 года она была официально принята в штат, хотя фактически строительство ещё не было закончено. Первое время сотрудницы занимались тем, что помогали строителям доводить садик до ума. Когда, наконец, все отделочные работы были закончены, стали набирать детей.
Как водится, в новой организации избрали профсоюзную группу. По заведённому порядку составили очередь на квартиру. В этой очереди Рая оказалась первой. Впрочем, у большинства работниц квартиры уже были раньше получены мужьями. Заведующая Анна Павловна была женой межрайонного прокурора, она жила буквально в двух десятках шагов от садика. К слову, в этом же доме по улице Комарова жил и наш начальник цеха. Методистом в садике работала жена Сироты – заместителя директора по кадрам и быту. Ещё в этот же садик поступила работать жена Василия Рязанцева, моего бывшего соседа по общежитию. В общем, большинство уже имело жильё в городе.
Между тем Рае пришлось отучать малыша от груди. Она была днём на работе более девяти часов. А он к другой пище привыкал с великим трудом, ему было всего одиннадцать месяцев.
Свободное копирование
