В мае 1936 г., когда основные работы на сооружениях Южного района подходили у концу, я был назначен начальником работ Центрального района. Двадцатикилометровый участок включал в себя два шлюза (№ 3 и № 4) с двумя насосными станциями, два водосброса, железнодорожный мост Савеловской ж. д. через канал, два шоссейных моста, 37 км вторых путей Савеловской ж. д., три пристани и ряд других сооружений (см. схему).
В этом районе за годы строительства вынуто 18 млн. куб. м земли (на 3 млн. куб. м меньше, чем на всем строительстве Беломорско-Балтийского канала), причем более 2 млн. куб. м грунта выбрано с помощью гидромеханизации.
Разработка выемки канала гидромеханическим путем в Центральном районе началась в 1934 г., но в основном проводилась в 1935 и 1936 гг., когда одновременно работало до шести установок. Гидромеханизация в основном использовалась в тех случаях, когда разработка грунта другими методами была крайне затруднительна (затопленные участки, доработка отдельных участков, оставшихся после выемки другими методами и т. п.). Несмотря на сложные условия работы, стоимость гидромеханической выемки одного куб. м грунта составляла в ценах того времени 2 р. 37 к., что было дешевле любых других способов выемки.
В Центральном районе мы попытались на одном сложном обводненном участке канала, где намечалось отставание земляных работ, проводить их с помощью гидромеханизации и зимой. Однако попытка оказалась неудачной. В условиях низких температур обмерзание лотков и трубопроводов вызывает такие значительные трудности и столько ручного труда, что сводятся на нет все преимущества гидромеханизации. Этот метод не для зимы.
Вспоминается и такой случай. Как-то, сокращая путь, я решил не обходить большую пульповую карту, а пересечь ее, считая, что образовалась достаточно прочная сухая корка. Сделал десятка два шагов и провалился. Спустя несколько минут погрузился уже по пояс, зная, что глубина пульпы не менее двух метров… Мое счастье, что на другом берегу канала работали грабари! Они услышали мои крики о помощи и, связав вместе несколько вожжей, успели кинуть мне петлю, когда пульпа была уже на уровне груди. С тех пор я стал бояться тонкого льда, пульповой корки и болотной трясины.
Гибель одного рабочего в забое гидромеханизации заставила всех понять, какое страшное оружие представляет тугая струя гидромонитора и что сектор «обстрела» его должен быть надежно изолирован.
Свободное копирование
