Первое путешествие на Кавказ

ПЕРВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ НА КАВКАЗ.

(Алагир, Цей, Мамисонский перевал, Кутаиси , Новый Афон.)

Туристские путевки свалились на нас так неожиданно, что надо было выезжать в тот же день.

Собрались быстро, дверь на ключ, и вот уже Горький, вокзал, поезд, а там и Алагир на Северном Кавказе. Нам предстояло пройти маршрут от Алагира через Мамисонский перевал в Грузию, до Кутаиси, оттуда поездом в Новый Афон к морю. Чудесно!

Город Алагир маленький, дома в нем очень оригинальной конструкции. Стена, что смотрит на улицу, каменная. Остальные стены деревянные. Чудесное сочетание: и дом красивый, для здоровья хорош, и недорогой.

Монотонное, заунывное пение слышалось впереди нас по дороге, но не было видно, кто поет. Шли долго, больше часу на подъем и никак не могли догнать певца, а тот пел без устали. Наконец, нас так разобрало любопытство, что, прибавив шаг, мы оторвались от основной группы и с трудом догнали.... старика. Шел он рядом с пустой арбой на высоких деревянных колесах, запряженной двумя волами. Шел, пел, но в арбу не садился. Поздоровались, разговорились. Дед - осетин, по-русски говорил свободно, так же как по-английски. Еще до революции уехал он в Бразилию, потом в Китай, в США работал на заводе Форда, жил в Канаде и в других странах. Вернулся домой после войны.

- Нету в мире края лучше нашего. О странствиях своих не жалею, но жалею, что раньше не вернулся. Все у меня было: деньги были, женщины были, а счастья не было, жизнь не настоящая, мираж. А сколько мне лет, как вы думаете?

- Лет 60, - отвечаем.

- Нет, мне 80 лет! - сказал и запел нашу "Катюшу".

Мы не могли за ним успеть, дорога пошла еще круче....

Через пару дней мы были в Цейском ущелье. Цей - по-осетински оспа. Цейское ущелье узкое, дикое, с отвесными стенами гор, уходящими к леднику. Оно покрыто оспинами черных лишайников. Днем, когда ослепительное солнце разгоняет в ущелье тьму, каждый листок светится изумрудом, цветок - рубином, не найдешь места красивее. Но стоит скрыться солнцу, мрак затопляет узкую причудливую щель: черные стены, черные камни и оспины лишайников...

От реки Цейдон больше чем на сто шагов отойти некуда, она везде рядом с тобой - бурная, грохочущая, несущая с ледников булыжники, от которых трясется земля под ногами.

Над этой рекой, на самом краю пропасти мальчик-смельчак лет 20 сделал последнюю в своей жизни стойку на руках. Тут его могила, на ней туристы оставляют цветы...

Цей - урочище священное. Местные жители, в верованиях которых половину занимает ислам, а другую - язычество, имеют здесь два святилища. Мужское святилище Реком представляет собой крепкий бревенчатый сруб с дверью, но без окон, поставленный на широкой поляне. Стены сруба украшены охотничьими трофеями: черепами кабанов, оленей, косуль и костями других животных. Женское святилище Майром напоминает рубленый колодец или "избушку на курьих ножках" в рост человека. Украшено оно ленточками, пуговицами, бусами, разноцветными камешками. Празднуют здесь раздельно: мужчины у своего святилища, женщины - у своего. После культовых обрядов устраивается пиршество. Сначала пируют мужчины, женщинам достаются остатки от мужского пира. Так принято. Из рода в род, из века в век жена приносит себя в жертву мужу из расчета, что и другая женщина принесет себя в жертву ее сыну.

Камнепады не диковинка в горах, а в Цейском ущелье с его отвесными стенами тем более.

- А здесь остановимся, - сказал проводник, - под нами альпинистский лагерь "Медик". Его засыпало камнепадом три года назад. Слой камней метров 10. Раскапывать даже не пытались, просто это место считается кладбищем. Обвал случился ночью в сильный дождь .Никто отсюда не ушел, а было их 60 человек.

Лучше бы нам этого не знать ...

Не пришлось нам спать в эту ночь. Струи дождя хлестали по палаткам, потоки воды заливали полы. Гром, многократно усиленный стенами ущелья, напоминал канонаду. В свете молний, сверкавших непрерывно, было светло как днем. Картина погребенного лагеря "Медик" проносится в голове... Утро настало тихое, ясное, с голубым прозрачным небом. Ночных страхов будто бы и не было.

После завтрака начали подъем к леднику. Ледник мы сначала не узнали. Ожидали увидеть голубые прозрачные глыбы льда и совсем не заметили, как тропинка стала чуть влажнее, хотя кругом те же камни, та же грязь, где-то рядом грохочет Цейдон.

- Мы давно идем по леднику, Цейдон под нами, на обратном пути мы увидим, где он вырывается из-подо льда. Прислушайтесь.

И верно, шумело под нами. Но где же лед?

- Да вот он, под ногами. Здесь он перемешан с камнями и грязью, но есть места, где на него можно посмотреть.

Мы подошли к расселине, промытой во льду стекавшим с гор ручьем. Здесь, держа друг друга за руки, чтобы не упасть, увидели первозданную чистоту ледника в разрезе, именно голубую, как себе и представляли.

Кавказский хребет переходили через Мамисонский перевал. Над нами фиолетовое небо. Часа четыре идем мокрым косогором. Под ногами месиво из травы, земли, и воды. Жарко. Раздеться нельзя - обгоришь. Присесть негде, отдыхаем стоя, и опять в гору. Впереди прямо к небу уходит белый снег. Вдоль кромки снега, быстро отступающего под натиском солнечных лучей, цветут подснежники. Их синие головки сплошной полосой окаймляют границу снегов. Из-под снега выпрыгивают только что оттаявшие лягушки и отскакивают на травку погреться на солнышке.

Ступаем на мокрый снег. Но что это? Всюду, где ступила нога, снег покраснел, будто облитый кровью. Как ни устали, а поиграли в снежки. Где, когда представится возможность скатать снежок красный, как помидор? Ближе к перевалу стало суше, подул холодный ветер. Скоро увидели здание метеостанции, она примостилась на самом верху.

- Здесь всегда холодно, - говорит молодой бородач, - ветры через перевал дуют, не переставая. Бывают бури, да такие, что нос не высунешь. А снег красный от бактерий, живут они только в снегу, при строго определенных условиях. У нас для них место оказалось подходящее. Ну, теперь-то вниз вам будет легко, счастливого пути!

Дальше дорога шла вдоль реки Риони, такой же буйной, как и Ардон, но только с чистой прозрачной водой. Турбаза встретила нас приветливо. Накормили поздним обедом, пожелали хорошего отдыха. Отдых был кстати, даже мои привыкшие к вечным бегам ноги жаловались на хозяина...

После гор нам не приглянулся Кутаиси, в горах все значительнее, чище и красивее. Что значит город по сравнению с горами? Город это приспособление для жизни людей, оторвавших себя от природы, более или менее украшенное всякими пустяками...

Скучали мы и в Новом Афоне. Трудно, обидно расставаться с жизнью в горах, где каждый шаг, каждый взгляд несут с собой новое, неповторимое. И красота, и первозданность, и легкость горного воздуха...

"Лучше гор могут быть только горы..."

Через 7 недель по возвращении с Кавказа у нас родилась дочка Ольга.

Весной 1957 года я получил новое назначение. Чтобы не возиться с багажом, взял контейнер, загрузил его и отвез на железнодорожную станцию. Приемщица открыла контейнер и ахнула: в углу стояли две пары лыж, детская кроватка, таз, ведра, ящик с кухонным барахлом и два чемодана.

- Да, что-то маловато для контейнера. Залезай сам, места хватит, а я опломбирую!