Наконец мы распрощались с УНР-685 и получили жилье в каменном доме в постоянном поселке. Нам дали небольшую комнату в двухкомнатной квартире. Другую занимала семья бригадира Володи Смирнова, очень хорошая семья. Наше окно на первом этаже смотрело прямо на ржаное поле, еще не скошенное....
Начинались дожди, снова вспомнили о резиновых сапогах, получили казенные телогрейки. В цехах ночные смены жгли костры для обогрева. Спешили утеплить здание к зиме... Царя Петра вспоминали часто и не добрым словом. До него новый год начинался в сентябре, в порыве увлечения иностранщиной Петр повелел начало года перенести на 1 генваря. Тогда это было допустимо, а нынче это нововведение обернулось большим ущербом. На тысячах сдаваемых в канун Нового года объектах, миллионы строителей и монтажников втянуты в игру с Дедом Морозом. В цехе холод и дым, мерзнут трубы, лопаются многопудовые задвижки, корпуса насосов. Жгут костры. Доски, шпалы, щиты - все съедает огонь, но шилом море не нагреешь! Рабочие усталые, глаза красные от недосыпания, лица черные, закопченные... Вот уже пар котел выдал, кажется, еще немного и заработает, закрутится оборудование. Но нет. Где-то снова замерзло, порвалось, потекло, надо снова останавливаться, менять испорченное, начинать все сначала. Потом, когда заработает турбина, в цехе станет тепло, но как труден к этому путь. Был бы пуск летом или осенью, не нужна была бы борьба, ненужные потери.
Зима выдалась лютая. Морозы стояли за 40 градусов. Снегу навалило по пояс. Недалеко от поселка, на косогоре, дорогу проложили в глубокой выборке, именуемой у нас трубой. Так эту "трубу" несколько раз заметало до самого верха, снег разгребали экскаваторами.
Всю зиму после пуска турбины устраняли недоделки - то, что не успели раньше. Измученный пуском народ расслабился. То, на что в пылу предпусковой горячки тратилось два часа, теперь за два дня не всегда удавалось сделать.
Но турбина и комбинат заработали точно в срок. Бензин и другие нефтепродукты пошли по назначению, как и было предусмотрено.
Свободное копирование
