Уж коли затронули музыку, нельзя не вспомнить мое первое знакомство с Яном Сибелиусом. Я сидел на скамеечке у почты в Черепети, ждал, пока ее откроют. Уличный громкоговоритель передавал грустную, хрустальную мелодию, завораживающую своей задушевностью. Почту открыли, но я не двинулся с места.
Как хорошо хоть иногда, среди очень трудных обстоятельств, грязи, холода, непосильных задач, попасть в некий волшебный оазис: чистый, уютный и радостный. Им оказалась музыка финского композитора, написанная давным-давно на вечные времена.
"До пуска первого блока осталось 45 дней". Такая надпись появилась на большущем щите у въезда на стройку. Были собрания, выступали, призывали, считали тонны не смонтированного оборудования, километры труб, кабелей. Задача казалась нереальной, получалось, что и 145 дней не хватит. Их и не хватило на самом деле, но с того дня, как появился плакат, стройка заметно подтянулась. Стало больше требовательности, ввели сверхурочные работы, переходили на 2-3-сменную работу.
Для нашей береговой насосной поставили трудную задачу: за 30 дней подготовить ее к затоплению. Начальник стройки так и сказал:
- Через 30 дней взорву перемычку - и монтируйте свое оборудование с водолазами, а я с партийным билетом расставаться не собираюсь!
Стали мы думать. Старый бригадир сказал:
- Думай, не думай, а платить надо. Иди, мастер, к начальству, договаривайся о заработках, премиальных. Людей тоже надо добавлять. Делать в срок придется, перемычку строители взорвут, у них почти все готово. Не успеем - сожрут тебя вместе с потрохами. Понял?
- Студенту - прохладная жизнь! - кричали девчонки-штукатуры, завидев меня издалека.
Эти "штукатурки" были большие проказницы. Они могли кого угодно довести хоть до слез, хоть до смеха, как им пожелается. Приехав в июне, я ничего не взял с собой теплого, а время шло к заморозкам. Все мои товарищи, отработав практику, давно уехали, а моя насосная все еще ждала затопления, которое по нашей вине откладывалось в третий раз. Давно забыли, где начало, где конец смены, работали сутками...