На первом курсе учиться оказалось необычайно трудно. Сказывалась плохая подготовка в школе, перемена образа жизни, новые жесткие требования. Приходилось очень много работать почти без передышки, жертвуя не только отдыхом, но и сном.
Библиотека с огромным читальным залом занимала последний этаж высокого лабораторного корпуса. Туда я уходил заниматься, чтобы никто не мешал. Когда от долгих трудов притуплялась способность понимать, что написано в книге, смотрел на огни за окном, близкие и дальние, они то вспыхивали, то гасли, играя в какую-то замысловатую игру, от которой становилось легче.
На лестничной площадке во время перекура бывший фронтовик и будущий лауреат Государственной премии как-то сказал:
- Если бы не видел, как мучаются другие, не стал бы мучиться и сам.
Жили мы скромно. Перед стипендией по утрам буфет в общежитии пустовал. Разве кто забежит, возьмет пару пряников, стакан чая да бегом на занятия. Обедали почти все. Суп, биточки с гречневой кашей, стакан чая, хлеб. За это надо уплатить 3-4 рубля. Если в буфете взять еще стакан томатного сока, картофельные котлеты, или треску под маринадом, то обед обходился в 4-5 рублей. Стипендия на первом курсе была 395 рублей, из них десятая часть - на облигации, какие-то копейки за общежитие, на членские взносы. Оставалось на руки рублей 350. Тем, кто учился на круглые пятерки, давали повышенную на 25% стипендию. От курса к курсу стипендия возрастала и на последнем была 500 рублей, а повышенная - более 600.
Помощь из дома получали далеко не все. А если и получали, то очень маленькую. Оторвать от семейного бюджета 100-150 рублей многим было не по силам.
В тяжелые для нас времена организовывали мы "колхозы". Объединялись человек по 8-10 из соседних комнат, собирали инвентарь, у кого что было: ложки, тарелки, ножи, кружки, покупали пару больших кастрюль и сковородку. Складывались рублей по 200-250 в месяц, устанавливали дежурства и жили настоящей "колхозной" жизнью: не роскошно, но сытно, с гарантией на выживание. В "колхозах" побогаче, где могли складываться по 300-350 рублей, нанимали старушку, которая варила и жарила, а дежурные приносили провизию, мыли посуду, вели учет расходам.
Стипендии хватало только на самое необходимое, а сколько было соблазнов... Приходилось подрабатывать. Ближе всего была овощная база, где платили хоть и скупо, а все же заработок. Не всегда и там дело шло ладно...
Четверо сбежали к полуночи. Еще один совсем раскис и ни на что не годился. Нас оставалось пятеро на полвагона картошки. За предыдущие шесть часов мы выгрузили ровно половину, теперь нас было пятеро, изнуренных тяжелым трудом. Зато мы точно знали оставшийся объем работ, знали, что никто не сбежит и работа будет непременно закончена. И работа была закончена, а мы утвердились в своих силах.
На заработанные деньги решили сходить в ресторан, отметить свой успех. В самом начале улицы Богдана Хмельницкого помещался ресторан "Украина". Ресторан маленький, всего десятка два столиков, но недаром говорят: не красна изба углами... Официантка средних лет, красивая, в украинском наряде, подошла, поздоровалась, выслушала наш неумело составленный заказ, отобрала у нас меню и сказала:
- Хотите, ребята, я сама выберу, будет вкуснее и дешевле?
- Хотим! - отвечаем хором.
- Сначала я принесу хлеб и масло нашего приготовления, очень вкусные.
Мы съели хлеб и масло, такие вкусные, что невольно вспомнилась бабушка. Затем пошел борщ с пампушками, отварная картошка с ароматной подливой, чудесные хрустящие огурчики своего засола, охлажденная в графине водка, а также сало тонкими ломтиками и горячие колбаски в горшочках.
Наелись до отвала по-домашнему. Обед обошелся до смешного дешево. Наша хозяйка пожелала всего хорошего, как своим друзьям. Спасибо тебе, добрый человек! Надолго ты запомнилась.
Студенческий состав наш не был однородным. Большинство попадали в институт после школы, меньшую часть составляли те, кто успел поработать и закончил школу рабочей молодежи. Труднее всего, приходилось фронтовикам и не только из-за плохой подготовки (за годы войны многое забылось), но им слишком многое приходилось менять в образе жизни. А между прочим, отсеялось на первых курсах больше всего школьников-медалистов, здесь сказывалась их моральная неподготовленность к самостоятельной жизни, легкое отношение к труду и учебе.
Свободное копирование
