Поползли слухи о денежной реформе и отмене карточек. И точно - наличные деньги обменивали 10:1, за десятку давали один рубль. Но вместе с обменом денег отменялась карточная система сразу, целиком.
Когда деньги было обменены, в пустые к этому времени магазины стали завозить продукты. Шли машины с хлебом, сахаром, крупой, маслом, водкой, разгружали ящики с папиросами, бочки с селедкой, кули с сушеной рыбой. Машины шли весь вечер, всю ночь и все утро, а потом весь день и другую ночь - и так без конца, пока не насытилось ненасытное, пока не уверовали в невероятное, пока не зажил хронический многолетний страх перед голодом.
Хлеб без карточек! Сколько людей вошло в жизнь с твердой уверенностью, что хлеба без карточек не бывает. А все же это время пришло! Хлеб продавали! Одну, две, три буханки, недельную, двухнедельную норму хлеба в одни руки - бери!!! Плати деньги, приходи снова. Запьянел народ от радости, от возбуждения, хмельного хлебного духа. Полезли за рыбой, за сахаром. Гуляй народ! Заслужили! Победили! Выстояли!
А продукты все завозили, а откуда их брали, так и осталось загадкой. Продукты все свои, отечественные, самые разнообразные, самые наилучшие. И что ни год, их становилось все больше и больше".
Зайдите в самый лучший ресторан и спросите себе мурцовку. Официант не поймет, пригласите шеф-повара. Быть может, он вспомнит, если стар, но скорее всего, что нет.
Я привез с собой две буханки черного. Бабушка купила тоже две, мать принесла две белого, сахара, конфет и масла. Мы с бабушкой взяли полный чайник холодной кипяченой воды, две большие золотистые луковицы, поставили бутылку подсолнечного масла, сели за стол, накрошили в тарелки хлеба, нарезали луку, налили воды и масла, посолили хорошенько и предались блаженству. Мать пила чай с маслом и конфетами - каждому свое. Когда мы начали вторую буханку, оторвавшись от еды, бабушка сказала:
- Ну, сынок, кончилась война! Теперь и помирать не надо!
Свободное копирование
