Людвик

Людвик (брат Яна)

 Письмо от Кейла Лютера приемного сына Людвика к Барбаре Аксючиц правнучке Флеры (Ян, Людвик и Флера - братья и сестра). Написано в 2000 году.

 Перевод с английского.

 Дорогая Бася!

 Пожалуйста, прими мои извинения, за то, что мне потребовалось так много времени, чтобы ответить на твое письмо и твой телефонный звонок. Так случилось потому, что это лето было (и остается) одним из самых насыщенных делами для меня и моей жены Бетти (Betty) за последнее время. У моей жены есть брат и сестра с их семьями, которые недавно вернулись домой в Нью-Мехико. Сюда приезжали пятнадцать человек. Из них, племянников и племянниц жены - 10 человек. Эта толпа создавала шумную атмосферу всю неделю, которую они здесь были. Съезд состоялся в первую очередь по поводу юбилея - 50 лет свадьбы сестры и мужа, которые живут в нескольких милях от меня. На празднике, длившемся 2 дня, было 142 человека - большей частью члены семьи. Моя жена и я приняли участие в торжествах только один день - именно день юбилея, который был во второй день празднований. Приходилось с трудом вспоминать, кто кому родня и какой ребенок чей. Это было удовольствие, дружеская атмосфера, еда и т.д. Но, вспоминая наш возраст (75 лет жене и 76 лет мне), следует упомянуть здесь, что 50-летний юбилей нашей с женой свадьбы был 1 января этого года. Тогда мы просили наших детей не устраивать большого праздника, и они покорились нашему желанию. Бог отблагодарит их! Мы не чувствуем себя комфортно в больших сборищах. Но иногда, как в этом случае, мы бываем на них, и обычно это доставляет удовольствие, и вполовину не так страшно, как нам представлялось.

 Поздравляю тебя и твоего мужа с первым годом свадьбы. На фотографии, которую ты прислала, вы выглядите красивой и счастливой парой. Пусть жизнь будет хорошей у вас обеих. Я не могу помочь тебе, но будь упорна, Бася, двигаясь курсом подобным курсу твоего предка, Людвига Рагино, решившего, к счастью, переселиться в Соединенные Штаты Америки, даже не зная реально страны, ее людей, культуры и языка. Похвально твое стремление выполнить мечту. То, что твое решение было верно доказывает достигнутое тобой положением в обществе и на работе.

 А теперь о Нетти Алма (Nettie Alma) - моей сестре и Людвике, более известном его друзьям как Любимчик (Lovie) и об американских родственниках по браку. Он любил называть ее именем "klotska" (видимо "клецка") и его это имя обычно употребляли почти все, кто ее знал. Сидней Лютер (Sidney Luther) и Бад Паркер (Bud Parker) родили ее в Питсбурге, штат Нью-Гемпшир. Она была второй из их четырнадцати детей! ("Я последняя выжившая из четырнадцати!") Их было 12 мальчиков и две девочки! Нети родилась 2 сентября 1907 и умерла 25 декабря 1957 в Портленде (штат Мэн). Она и Любимчик поженились 15 октября 1929 в Портленде. Он родился 29 октября 1892 года в Минске в России и умер у себя дома в [Портленде] 12 ноября 1971. Обрати внимание на разницу в возрасте между ними! Она никогда не проявлялась и не казалась очевидной. Они оба были плотного телосложения и дополняли друг друга. Он был немного подвижнее ее. Она всегда выглядела более серьезной и строгой из них двоих. Хотя я никогда не забуду, как однажды Любимчик стукнул меня по подбородку так, что я перелетел через кровать и стукнулся о стену. Я учился в институте. Я пришел домой и объявил, что навсегда покончил с учебой. Я не занимался достаточно хорошо, очевидно отвлекаясь на другие вещи. Слово за слово и бац!! После этой стычки мои оценки начали выправляться, и я доучился до выпуска. Спасибо Любимчику, моему приемному отцу!

 Моя мать умерла, когда мне было девять лет. Мой родной отец потерял смысл жизни после смерти матери и нашел утешение в пьянстве. Второй причиной пьянства, я полагаю, стало то, что ни один из его сыновей не проявлял интерес к огромной ферме, который он и его жена старались воспитать в них все годы, пока ей владели. Ферма была успешным вложением денег, но конечно, содержание фермы стало невыполнимой мечтой после смерти моей матери (ей было всего сорок лет) из-за недостатка интереса к фермерству у кого-либо из парней. Оба Нетти и Любимчик вложили деньги в перестройку дома: укрепили фундамент, построили новую ванную комнату, заменили два подвала в сарае примыкающем сзади к дому. В моей памяти до сих пор остается этот дом, и его неудобство, особенно при сильных морозах зимой! А иногда бывают морозы до 40 градусов!

 Ферма окончательно перешла в собственность Нетти после смерти моего отца, а затем к Любимчику после смерти Нетти. Любимчик, затем, продал ферму из семьи из-за недопустимых расходов на нее. Я думаю, Любимчик наслаждался фермой. Летом Любимчик и его жена закрывали их ресторан, брали несколько своих работников и меня чтобы провести месяц на уборке урожая и принимать участие в других делах связанных с фермой. Это была работа другого вида, чем та, к которой привыкли горожане.

 Любимчик прибыл в Соединенные штаты в Портленд в 1913 году и получил гражданство в форте Девенс Айер (Devens Ayer) штата Массачусетс в 1918. Он был призван в армию, чтобы служить своей новой стране в первой мировой войне, и служил поваром. Это видимо подтолкнуло его к поступлению на работу в ресторан после увольнения со службы. Затем он был назначен главным управляющим четырех ресторанов входивших в цепь первоклассных ресторанов, с главной конторой в Хартфорде (Hartford), штат Коннектикут. Цепь ресторанов имела четыре отделения в Портленде. И здесь он встретил Нети Алму.

 Нетти приехала в Портленд после окончания высшей школы в Вермонте, чтобы работать в области управлением бизнесом. Она стала бухгалтером в той же цепи ресторанов, что и Любимчик. Кажется, Любимчик озаботился тем, что моя сестра так загружена работой, что ей некогда сделать перерыв на обед, и Любимчик стал приносить ей обед на ее рабочее место. Ее рабочее место находилось в другом здании примерно в квартале от места работы Любимчика. Я уверен, что у него был другой мотив, чтобы оказывать такие услуги моей сестре. Это очевидно сработало и привело к тому, что однажды они поженились!

 В конце концов, цепь ресторанов стала ликвидировать некоторые филиалы объединения в районе Портленда в из-за в великой депрессии, которая поразила страну 1929-1930 годах. Один ресторан остался, а Любимчик и Нетти рискнули выкупить его. Они преуспели. Решительно и настойчиво с несколькими верными друзьями они управляли рестораном, чтобы выжить и преуспевали до 1957 года. Затем они оба решили ликвидировать дело и уйти в отставку. Любимчик дожил до 1971. Они оба похоронены возле фермы на берегу реки на кладбище в графстве Луненбург штат Вермонт (so. Lunenburg, Vermont). Мы с женой бываем там в каждый мемориальный день. Мой отец и мать, и многие из родственников тоже там похоронены.

 Любимчик и Нетти не имели собственных детей. Они взяли меня к себе, когда мне было девять лет, и вырастили после смерти моей матери. Они стали мне приемными родителями. Они помогали и содействовали многим в семье.

 Я не помню, чтобы Любимчик когда-нибудь много рассказывал о себе, своем происхождении или семье, которую он оставил в России. Я вспоминаю, что он и сестра отправляли посылки с одеждой и другими подарками и иногда с деньгами для его сестры. Я помню встречу с Виктором Аксючиц, когда он приезжал в Портленд, чтобы встретиться с Любимчиком. Это было после смерти моей сестры, значит, это было после 1957 года. И я помню, что Виктор оставил сына в Польше. Я не помню, кто еще был с Виктором, когда он встречался с Любимчиком. Я, видимо, забыл, потому что они разговаривали на своем языке, многое было мне непонятно, а они все понимали. Память тускнеет с течением времени.

 В нескольких конвертах я посылаю тебе несколько снимков Любимчика и Нети, а так же его сертификат о гражданстве и его бумаги об увольнении из армии. Что касается фотографий или писем, которые могли быть в его семье, я боюсь, они были утеряны или уничтожены за время прошедшее после его смерти.

 Это было наиболее трудное и беспокойное переживание, через которое прошли мы вместе с женой. Мы были среди тех, кто нашел его после звонка соседей. Они сказали что мы, наверное, должны проверить, что с ним, потому что соседка видела его в одной и той же позе сквозь окно, когда они проезжали мимо его дома. Мы немедленно поехали, открыли дверь ключом и вошли в дом. Он сидел на своем любимом кресле-качалке с вечерней газетой развернутой на его коленях как будто он небрежно просматривал новости. Телевизор был включен и его свет освещал качалку. Это, по-видимому, давало достаточно света, чтобы соседка видела Любимчика несколько раз, когда проезжала мимо. Сцена, которую я увидел, когда вошел через дверь в комнате, заставила меня упасть на колени. Было очевидно, что он умер несколько часов назад. Оправившись от шока, мы вызвали полицию и его доктора, который констатировал смерть.

 Я вызвал его адвоката, который немедленно отдал распоряжения, которые я тогда посчитал обычными. Сегодня я желал бы быть тогда более агрессивным с адвокатом.

 Первым делом он захотел получить мой ключ от дома Любимчика. Я неохотно отдал ключ ему, Но я думал, что он должен быть более вежлив, когда он позволял моей жене и мне войти в дом и забрать некоторые личные вещи, такие как письма, рисунки и вышивки, которые делала моя сестра. Этого не должно было быть. Нас выставили из дома.

 Через несколько дней после похорон та же соседка сообщила нам, что в доме Любимчика, видимо, было большое собрание. Люди приходили и ходили по дому с корзинами в руках и выносили набитыми из дома.

 У моей сестры был старинный буфет, и множество изделий из раннего американского стекла, которые она собрала и никогда не вынимала на свет в последние годы, так же как и многое из тех вещей, что многое значили для меня и моей жены. Как пример, там могли быть рисунки и письма, которые принадлежали Любимчику.

 Я сказал адвокату, что я хочу получить фотографии моих детей, которые находились в доме, и он сказал мне, что они находятся у его брата (тоже адвоката) в гараже и что я могу забрать их. Я нашел их в отвратительном беспорядке. Стекло и рамки поломаны, царапины на покрытии и гравировке. Тот, кто собирал их в доме, не позаботился даже сложить все в картонные коробки.

 Я сомневаюсь, что что-то личное, имеющее ценность для семьи, что могло быть у Любимчика, было аккуратно сохранено. Я не знаю. Уверяю тебя, я никогда не видел или не могу вспомнить, что когда-либо видел фотографии семьи Людвика. Если бы они у него были, то это отложилось бы в моей памяти, если бы он мне их показывал. После смерти моей сестры моя жена заботилась о его корреспонденции, выписывала чеки, чтобы оплачивать его расходы, такие, как коммунальные услуги и прочее. Он не был достаточно грамотен, чтобы делать это самому. Он мог расписаться, но это был верх его возможностей в письменном английском или американском языке. По крайней мере, раз в неделю нам приходилось навещать его, и моя жена проверяла расчетные книги и наши двое старших детей смотрели вместе с ним телешоу, которыми Любимчик наслаждался больше всего. Он больше всего любил старые шоу Лоуренса Велка (Lawrence Welk) и новости. Он старался быть в курсе того, что происходит в мире и как решаются мировые проблемы. Я до сих пор помню еду, которую он готовил для детей и для нас, пока был жив.

 Все аттестовали его как превосходного хозяина. Моя сестра и он вкладывали средства в устройство дачи (лагерь Клецки-Любимчика) возле небольшого пруда недалеко от города. Почти каждый выходной во дворе их коттеджа была толпа гостей с обилием крепких напитков и хорошо накрытых столов с едой. Это надоедало мне иногда, потому что большинство из этих так называемых друзей никогда, кажется, не приглашали Любимчика и Нетти к себе. Это показывало мне, что дружба большинства из этих друзей покупалась, так сказать.

 Во время и после высшей школы, я работал в их ресторане, выполняя любую работу, которую бы Любимчик ни поручал мне. Я мыл посуду, резал овощи, раскладывал еду по тарелкам, работал в зале (это был кафетерий, как ресторан где люди, закончив обед, оставляли посуду на столе, а "мальчик" собирал посуду со стола, вытирал стол и уносил поднос с посудой на кухню для мытья). Я даже иногда работал кассиром, а иногда мне приходилось работать с книгами учета, особенно часто в конце месяца. Это было очень популярное кафе, особенно когда произошел наплыв портовых рабочих в районе Портленда во время второй мировой войны.

 Любимчик держал ресторан открытым 24 часа в сутки, чтобы собирать множество людей рано направляющихся или возвращающихся из порта. Я думаю, приветливость Любимчика к людям и приемлемые цены, были ключом к успеху ресторана.

 В 1943 году я был призван на службу в воздушные силы США. После базых тренировок, я был направлен в университет Tampa штат Флорида на ускоренный курс математики, после которого я был послан в Колорадо-Спрингс штат Колорадо для обучения сказочно новому для того времени процессу изготовления карт. Я получил квалификацию фотограмметрист и был прикомандирован ко второму фото-подразделению тринадцатого воздушного полка.

 Мы неожиданно были посланы в Немецко-Голландскую Новую Гвиану на юге Тихого океана. Работать пришлось в близко к линии боевых действий. Работа состояла в изготовлении карт местности в разведывательных целях и карт целей для использования и бомбовых налетах. Используемая система была как это ни странно, придумана немцами. Она включала использование самолета (Б-24 в нашем случае) оборудованного 3 фотокамерами специальным образом установленными под фюзеляжем воздушного судна. Там были камера, наклоненная вправо, вертикальная камера и камера с левым наклоном. Это позволяло снимать от горизонта до горизонта, во время полета по маршруту над местностью, карты которой необходимо было сделать. Весь процесс был назван трех камерным фотографированием местности или аэрофотосъемкой. Когда самолеты возвращались на базу, пленка проявлялась, затем проецировалась на огромный стол, чтобы имитировать полет. Полосы фильмов должны были перекрываться и на них присутствовали опознаваемые объекты и территории обработанные ранее. Затем использовались металлические шаблоны, чтобы добиться совпадения. Все, не совпавшие объекты, переносились на бумагу. Это был интересный и иногда головоломный процесс. Мы получили несколько благодарностей от различных командиров. Так что, видимо, наши усилия в военных действиях были замечены.

 К несчастью, у нас были потери. Один из самолетов взорвался при взлете, имея на борту девять человек, - это обычная команда Б-24, при аэрофотосъемке. Другой самолет просто исчез, а я был близок к тому, чтобы быть на его борту.

 Новый командир - пилот самолета, недавно прибыл из штатов, чтобы присоединиться к нашей команде. Вскоре после прибытия он захотел ознакомиться с самолетом и местностью окружающей местностью. Как он вообще получил разрешение на это, находится за гранью понимания, после случившегося. Перед взлетом с экипажем, он спросил, не хочет ли кто составить ему компанию. Мой сосед по палатке ворвался в нашу палатку и с восторгом звал меня принять участие и старался уговорить меня принять участие. Я отказался, сославшись на усталость после восемнадцатичасового дежурства в картографической комнате. Самолет не вернулся. Я вспоминаю, что там было четырнадцать человек на борту, а в обычных обстоятельствах бывает девять!

 Было проведено много поисков и высказано много предположений после исчезновения самолета. Во всяком случае, 21 год спустя, я наткнулся на статью в одной из наших местных газет, описывающую находку Б-24 2-го фото-эскадрона в густых джунглях в Новой Гвинее. Опознание проводилось по так называемым собачьим медальонам, которые должен был носить каждый. Мой сосед был среди опознанных.

 Значение случайностей никогда не замечалось и не осознается. Сегодня я иногда думаю о том, что было бы, если бы я последовал уговорам моего соседа и пошел в полет. Я уверен, что-то удержало меня.

 После увольнения со службы в 1946 я вернулся работать в ресторан до женитьбы (1950). Моя жена и я познакомились на встрече ассоциации фермеров (отцов нации), которую проводило небольшое отделение организации в Портленде. Я, Нети и Любимчик тоже были членами организации. Любимчик выступал в роли привратника, а Нетти была пианисткой. В 1950 году должность руководителя организации занимал я.

 Это был напряженный год! Женитьба в январе 1950, заботы о создании домашнего хозяйства, руководство ассоциацией фермеров, все влекло за собой немало работы. Стараясь увеличить число членов организации, мы организовывали ужины, чтобы пополнять почти исчерпанные средства. И конечно Любимчик и Нетти были очень преданы движению, занимались организацией этих встреч, для привлечения последователей из других районов. Я вспоминаю, что эти встречи и ужины, добавляли значительнее количество денег нашей казне. В то же время, мне, чтобы быть выглядеть значительным руководителем, требовалось слишком много работать, поэтому я отказался от второго срока. А сейчас, более пятидесяти лет спустя, ассоциация фермеров, которая, кажется, имела все, исчезла со сцены. Возможно, она еще осталось в некоторых небольших сельских районах страны.

 Моя жена Бетти (Betty) тоже родом из большой семьи. Второй ребенок из двенадцати! Я говорил, что я последний из четырнадцати, а она потеряла троих из своих братьев и сестер.

 У нас самих трое детей. Мальчик, девочка и еще мальчик: Керри-Скотт (Kerry Scott), Томми-Джейн (Tammy Jean) и Питер-Алан (Peter Alan) соответственно. Они все завели свои семьи.

 Керри (родился в 1951 году) и его жена Барбара (Barbara) решили не иметь детей. Со дня свадьбы у нее развился склероз мускулов, он прогрессировал и привел ее в инвалидное кресло. Она работала на городской почте. Она проработала там более двенадцати лет. Руководство старалось приспособить работу к ее возможностям, давая ей такие поручения, которые она могла выполнять с удобствами, возможными в тех условиях.

 Kerry всегда демонстрировал талант в приготовлении еды (как и его дядя Любимчик). Он и Барбара пару раз попробовали открыть ресторан, но без успеха. У Kerry сейчас свой бизнес по снабжению провизией и он этим доволен. И меньше головной боли, так он утверждает.

 Наша дочь Томми-Джейн (родилась в 1953 году) замужем и имеет одного ребенка от первого брака, который распался. Ее второй муж усыновил ее сына. У них нет общих детей. Ее сын Роберт (Robert) участвовал в войне в заливе, находился вначале в Германии, а затем в Кувейте. Он невредимым вернулся домой из этого приключения. Оба - его мать и он работают в том же почтовом отделении, что и жена Kerry. Муж Томми работает сварщиком на заводе металлоконструкций.

 Наш младший сын - Питер-Алан (родился в 1957) женат. Он и его жена Джанет (Janet) имеют двоих детей. Старшего зовут Джозеф-Кит (Joseph Keith), ему восемь лет, младшего зовут Ричард-Алан (Richard Alan), ему три года. Джанет выпускница Бостонского Камергерского колледжа и имеет степень по дизайну интерьеров. Она работала в универсальном магазине "Джордан Марш" (Jordan Marsh) начальником отдела домашней обстановки пока "Мейси" (Macy) - другой универсальный магазин из Нью-Йорка не купил магазин "Джордан Марш". Джанет решила не переходить в "Мейси" и разжаловала себя в домашние хозяйки. С тех пор она занимается детьми, каждый день, ведет домашнее хозяйство и, кажется, наслаждается этим. "Меньше проблем" - ее утверждение.

 Питер сейчас на гастролях с ансамблем "Phish", где он работает в группе света и звука. Когда он не гастролирует с ними, он работает на местное объединение на праздниках и постановках, которые бывают здесь, в соседних городах, а иногда и за пределами штата. С ансамблем "Phish" он работает уже несколько лет. Нынешние гастроли уже почти закончились, и скоро он будет дома.

 Я продолжал работать в ресторане после женитьбы. Но когда детей стало прибавляться, нам стало необходимо больше денег, я ушел из ресторана и пошел работать на оптовую базу по продаже оборудования. Я проработал там пару лет. Потом отец моей жены позвал меня на работу к нему в строительный бизнес. После двенадцати лет работы с ним я получил шанс и пошел работать в самый большой отель Портленда в их отдел эксплуатации.

 Через три года появилась возможность работать в школьном департаменте графства Портленд, города, где мы жили и где получали образование наши дети.

 Моя жена Бетти работала в этом же департаменте секретарем управляющего строительством и эксплуатацией. На доске объявлений школьного департамента она нашла работу для меня и моего ассистента. Я занял должность плотника. Здесь я отвечал за ремонт и обслуживание 17 школьных зданий, пока объединение и закрытие соседних школ не привело к сокращению их до 10. Я оставался на этой работе 19 лет и ушел в отставку по инвалидности после сильного приступа ревматизма. После лечения болезнь прошла, но это потребовало времени. Моя жена оставалась в школьном департаменте, после моего ухода еще 3 года проработав там в общей сложности 22 года.

 Множество обязанностей осталось у нас после выхода на пенсию: чтение, уход за садом, готовка, прогулки, присмотр за внуками. Сначала за одним, потом за другим. У них сейчас наиболее приятный возраст. Это двое детей Питера и Джанет. Довольно много времени прошло между двумя детьми Питера и другим внуком Робби (Robbie) сыном Томми-Джейн.

 Описанные обязанности - это главным образом занятия моей жены. Что касается меня, то я значительно меньше интересуюсь этими делами. Я занимаюсь чтением, и коллекционирую первые издания книг (в основном фантастики). Мне нравится слушать музыку, особенно фортепиано. У нас есть автомат для игры на фортепьяно и я всюду собираю пластинки для этого автомата. У нас значительных размеров коллекция. Число пластинок уже перевалило за 3000. Иногда я прореживаю ее, выбрасывая те, которые уже не играют или те, которые уже не нравятся. Садоводство мне не интересно, но иногда я помогаю жене в саду когда требуется обрабатывать землю культиватором. Готовка так же не мое занятие, как и прогулки. Я люблю вздремнуть и очень здорово с этим справляюсь!

 Вместе с женой мы получаем удовольствие от однодневных поездок в автомобиле. Жена называет это "книжной охотой" потому что обычно этим кончается поездка. Бетти обычно сидит в автомобиле и читает, а я внимательнейшим образом проверяю книжные прилавки в каком-нибудь магазине, который нам удается обнаружить или о котором нам рассказали. Мы любим бывать на так называемых "блошиных" рынках. Но последние пару лет они, кажется, становятся похожими на ремесленные выставки или коммерческие прилавки для различных штучек, таких как инструменты и тому подобным.

 Мы наслаждаемся "владением" двумя "кусачими" в виде двух догов Кава и Миссия. А примерно год назад у нас наш золотой ретривер слег из-за различных проблем с его здоровьем. Он прожил у нас четырнадцать лет. К концу движение причиняло ему страдание: он больше лежал, а чтобы встать, ему была необходима помощь. Его задние ноги иногда переставали держать его. В конце концов мы показали его ветеринару, тот осмотрел его рекомендовал усыпить. Ветеринар так же сказал, что сердце собаки бьется неравномерно. Это был еще один аргумент, чтобы убедить нас. Его срок прошел.

 В заключение, я должен отметить, что Любимчик имел тесные связи с польской общиной города. У него было много друзей, и он был членом различных обществ. Он был масоном 32 ранга. Он был членом ветеранской организации. Эта организация каждый год поднимала флаг на своем съезде в Вермонте. И как я уже писал, он был одним из организаторов, и пока длился съезд, он наслаждался деятельностью.

 Однажды он убил медведя и из шкуры вместе с головой сделал ковер. Он лежал около рояля в их гостиной. Я помню этот ковер, и он исчез, когда юристы очищали его дом после смерти. Как жаль.

 Бася! Я должен заканчивать. Я надеюсь, ты разберешь мой почерк. Я обещаю поискать сохранившиеся фотографии и все, что может заинтересовать тебя. Все, что найду, я пришлю отдельным письмом. Я склонен к неторопливости, так что будь терпелива. Как я уже отмечал, этим летом было много разных дел в разных областях, главное из которых - оформление помощи от государства престарелой нашей подруги-соседки. Ей почти 90 семьи у нее нет и последние пару лет ей необходима бытовая помощь. И это ужасно, что штат делает с ней, отбирая ее земельный участок.

 Возможно, мы будем поддерживать контакты, связанные Людвиком Рагино.

 Искренне Ваш, Кейл Лютер (Кеiil Luther).