1920 год. Баку.
Наконец Баку. Плоские кровли, закопченные стены домов, зелени почти нет. Впечатление такое, будто город после пожара.
Управление полевого строительства располагалось недалеко от вокзала. Большой дом с десятком комнат. В кабинете у Дмитриевского два удобных кресла.
Квартиры работников сосредоточены в большом двухэтажном доме на Меркурьевской улице. Перед фасадом дома - площадь с трибуной, а за ней - море. Приморский бульвар - несколько правее.
Той пристани, от которой мы с Гордиенко и с Борщевским отправлялись в Красноводск в 1908 году, я не нашел. Да и город стал какой-то другой.
В доме на Меркурьевской улице асфальтированный двор. В плане по периметру квадрата тянутся квартиры с окнами во двор, на высоте второго этажа сплошная веранда, так что все окна и двери выходили на балкон. Нам приготовили две большие комнаты.
Рядом - квартира врача нашей организации Софьи Алексеевны Роговой, жены видного Эсера, который был даже министром в одном из временных белых правительств. Она - дочь видного Саратовского общественного деятеля Никонова. Он мне теперь кажется похожим на отца Даши из "Хождения по мукам". Отец у ней умер, с мужем она разошлась. Сама она походила на мелкую мещанку, нервную, мелочную, с небольшим кругозором. Она вскоре вышла замуж за малоинтеллигентного завхоза Орлова, сильного, статного мужчину с черными усами.
Далее в углу жила старая француженка с сыном, который, кажется, где-то работал на почте. Она обращалась с ним как с подростком, хотя ему было более 30 лет и рассказывала всем, что у нее раньше были знакомые les duces, les comtes (князья и герцоги).
Еще жили 2 старых работника управления Кудеповы, очень славные люди, мы с ними дружили. Они жили рядом с докторшей.
В первом этаже жили два брата Орловы и несколько человек комиссаров, так как на укреплении Апшеронского полуострова работало 4 участка, а каждый участок разделялся на отделения.
Свободное копирование
