Прошло дня три. Я ходил по окраинам, заходил в каждый дом, искал квартиры. Никто не хотел иметь квартирантов с семьей. В конце концов, попал в пригород Ростова Нахичевань. Нашел там жилищный отдел Райисполкома. Показал свой мандат. На мое счастье, заведующий отделом оказался моим земляком - белорусом. Он посочувствовал мне и дал ордер на вселение в квартиру директора гимназии Байрута.
Семья Байрутов встретила нас в штыки. У них было 4 больших комнаты, а семья состояла из 7 человек. Директор школы уже превратился в спекулянта. Пользуясь каникулами, он рано утром встречал на берегу Дона хозяек с овощами, покупал у них помидоры, "синенькие" (баклажаны) и другую зелень. А днем продавал все это на базаре с прибылью. Замученная работой и немного запуганная его жена Маргарита тоже пыталась защитить благополучие семьи. Старшая дочь - студентка-математик, старалась быть справедливой, честно разбиралась в обстановке. Один из сыновей, бывший офицер, чувствовал себя не твердо, вынужден был молчать. Зато другой сын - студент-медик, лез в драку. Злой Нервный он в душе тоже боялся меня, но не мог сдерживаться. Младшая дочь, красавица, не вмешивалась в спор, пряталась в угол и ненавидящими глазами смотрела на меня.
Я тоже не мог сдержаться, заявил, что выброшу их всех, пущу в ход оружие, а квартиру займу.
В тот же день мы переехали, а то из теплушки нас уже много раз хотели выбросить.
Байруты все-таки выторговали себе маленькую комнату из нашей площади, а мы разместились в проходной.
Жарит солнце, во дворе ни одного кустика. После Соржицкого сада и озера, это было как тюрьма. Сима и дети так и воспринимали наше положение, как наказание, которое скоро должно закончиться.
Управление Начальника инженеров кавказского фронта производило не серьезное впечатление. Начальник инженеров Подосек понимал серьезность положения и свою ответственность, но у него не было помощников. Его заместитель, горный инженер Москалец не прочь был поиграть с машинистками и секретаршами, случалось, что из его кабинета с хохотом выбегали девчата совсем не делового вида.
Начальник Общего отдела и порученцы имели вид пижонов подражающих гвардейским офицерам. При том же, они все время обсуждали коммерческие операции, во время командировок спекулировали сахаром, мукой одеждой.
Строительный отдел возглавлял военный инженер Садовский, лет за 60, ожидающий увольнения в отставку, так как война кончилась, Врангель еще держался в Новороссийске, а Крым уже был в Советских руках.
Садовский запомнился мне в солдатской рубахе и в летних защитных брюках, которые были ему коротки, внизу они разрезаны и завязаны шнурками, как кальсоны. Он часто благодушно стоял около стены и слушал разговоры своих работников.
Остроумный архитектор Алякринский говорил, что Садовский напоминает доктора Бартольдо из Севильского цирюльника.
Кроме Алякринского, вел несложную переписку в секторе пожилой землемер и две девушки из местных.
Свободное копирование
