Со штабом дивизии, действовавшей по направлению железной дороги Полоцк - Молодечно я связался сразу. Начальник штаба Невежин, бывший офицер старой армии, организовал оборону лучше, чем это было между Минском и Молодечно. Нашими работами по укреплению он тоже интересовался довольно крепко.
Недели через две, после нашей остановки в Псуе, к нам приехал Беднягин с комиссаром Шейде. Случилось так, что Сима собиралась в этот день на вечеринку к мелкому помещику Киселю, который звал Антю и всех нас. С Антей приехала учительница полька Броня. Вечером моим начальникам делать было нечего. Сима предложила Беднягину ехать с нами. Он согласился. Получилось не очень удачно. Общество оказалось смешанное, вроде земгусаров. Если местные шляхтичи и паненки держались скромно, то какие-то польки, осевшие здесь после войны, выделялись вульгарными, развязными ухватками. С ужином хозяева запоздали. Мы просидели среди толкотни и гвалта до рассвета. Молодежь танцевала, горланила, но в дурном тоне.
На другой день мы решили выехать на самый отдаленный участок в Березино. Ехать надо было километров 20 через "татавизну". "Татавизна" - исковерканное слово от слова "тать" - разбойник. Здесь когда-то властвовала шайка разбойника Зубрицки, которая простирала свою власть до Полоцка. Он грабил богатых, а бедным помогал. Они, в свою очередь, помогали бандитам. После того, как лес прорезала Бологое - Седлецкая железная дорога, слава "титавизны" померкла. Я там ни разу не ездил, но по карте - десятиверстке выходило, что кратчайший путь здесь.
С нами поехал Лопато, два конюха, я и двое начальников - всего 6 человек. Все вооружились винтовками. Кроме того, было три револьвера. День был хороший. Поездка шла благополучно, даже приятно. Только к вечеру мы немного устали, пристали и кони. Проселочная дорога среди соснового леса изобиловала рытвинами, иногда колеса вязли в песке, большей частью подпрыгивали по обнаженным корням сосен. Подъехали к ручью напоить лошадей. Залаяла собака в избушке лесника.
- Чей это дом? Кто здесь живет?
- Сафон, лесник.
Я вспомнил, что это недалеко от Стадолища.
- А Стадолище далеко отсюда?
- Да вон оно за поворотом дороги. Версты полторы будет.
Я предложил Беднягину заехать к моему дяде на ночлег. Немного поколебавшись, он и комиссар согласились. Но чувствовали себя, по-видимому, несколько тревожно. Кругом лес. Люди незнакомые.
Наш приезд в Стадолище произвел переполох. Меня они издали не узнали.
- Гэты вялики з ружжем, мусиць самой главный большевик, - указывали на меня женщины.
Тем более было радости, когда выяснились наши мирные цели. На столе появилась неизменная яичница с ветчиной и самовар. Потом начали готовить ужин.
Запашники раньше говорили, что если нас всех собрать в коммуну, они выберут председателем Людвика. Он кругом славился, как справедливый и рассудительный человек. Эту версию я рассказал Беднягину и Шейде. С первых же слов, у них завязался разговор с Людвиком на эту тему, как справедливо устроить, чтобы всем было хорошо. Я знал, что каждый из них останется при своих взглядах, хотя беседа шла в самых мирных тонах.
Мы с Адэлей ушли в старый дом, который занимала Юзефа. В той комнате, где жил раньше Людвик и где я часто ночевал, будучи юнкером, теперь была спальня Адэли. Очень чисто, даже богато и, что совершенно ново, много книг. Данте Алигьери в хорошем издании. Петрарка - сонеты Лауре. Сенкевич и Мицкевич на польском языке. В гостиной стоял рояль, но играть на нем никто не умел. Он предназначался для дочерей Людвика.
Аделя, скромная, серьезная, очень походила на монастырскую воспитанницу. О политике мы с ней не говорили, она как будто не реагировала на события, которые захлестывали Стадолище. Но, как оказалось потом, глубоко их переживала. Говорили, что она влюблена в молодого ксендза.
Я не помню, когда это было, после революции или еще во время германской войны я видел этого ксендза. Должно быть, когда Сима еще жила в Соболеве. Впрочем, вероятно, после революции, потому что он жил в пустом имении Сушинских в Малых Дольцах. Мне пришлось быть у него в комнате. На столе - бюст Венеры Милосской, том сочинений Карла Маркса. Мы с ним пешком шли в Соболево. Совсем юный симпатичный юноша. Он рассказывал, что в семинарии теперь их знакомят с положительными науками. Например, знакомят с практическими приемами, как организовать кооперативы. Он впоследствии перешел в Польшу. Адэля тоже и работала учительницей где-то около Молодечна.
Утром мои начальники попытались купить масла с сала. В Витебске было голодно. У них на обмен было мыло и, кажется, мануфактура. Мои родственники оказались довольно прижимистыми. Страх перед большевиками у них уже прошел. Но все же кое-что наменяли.
Во время завтрака Юзефа, не скрывая своей радости, рассказала, что какая-то коммунистка арестовала попа и вела его в сельсовет, а бабы в лесу отбили его. Комиссар помрачнел:
- А не поехать ли нам на выручку этой коммунистки?
Пришлось отговорить его: здесь есть воинские части, нам это не по пути...
Свободное копирование
