Пасху мы праздновали в Вязовце. Поп, который, освящая куличи, ходил по домам, очень нерешительно зашел к нам и очень обрадовался, когда мы приняли его совсем вежливо.
На Пасху Володя съездил в Соболево. Привез оттуда продуктов. Дети уже гуляли в садике, где стояла мадонна. Маруся Созонко еще нянчилась с детьми, а Сима начала помогать Володе в канцелярии.
Кажется, в это время я ездил в Витебск. Там я получил распоряжение передвинуть один участок на железную дорогу Минск - Барановичи и создать оборонительный рубеж около станции Негорелое. Кроме того, создать укрепленный рубеж на линии Минск - Борисов на случай круговой обороны Минска. В Минске организовалось правительство Белорусско-Литовской республики во главе с Мицкевичем-Капсуилсом. Унжлихт также входил в это правительство.
В это время я носил кепи польского образца, с узкой красной ленточкой и со звездой. Отпустил бороду. В теплушках, при переездах, меня принимали то за польского легионера, то за партизана.
В толпах пассажиров в Полоцке и в Витебске невозможно было разобраться, кто интеллигент, кто бандит, кто за большевиков, кто против большевиков. Во всяком случае, толпа имела очень живописный вид: как будто кто-то перемешал горожан с деревенскими жителями, с фронтовиками. Установившийся облик чиновника, военного железнодорожника совсем исчез.
В Вязовец возвращался с таким чувством, как птица после бури в свое гнездо. Гнездо это тоже могла сорвать буря. Но мы об этом не думали. Жили интересами своей семьи и своего участка.
В семье, которую представлял участок при отъезде из Витебска, появились трещины.
Березин с женой, весьма склонные к использованию своего положения завоевателей, присвоили часть вещей из господского дома, где расположилась их контора, стали облагать поборами местных рабочих: покупали дешево яйца, молоко, мясо.
Нам продукты привозили из Соболево. Они нам завидовали. Саперы не поддерживали грабительских наклонностей Березиных. На него, Березина жаловались крестьяне. Я выговаривал ему и запрещал грабить. Он написал на меня кляузу Беднягину. Обвинял Симу, что она командует всем участком ("Божественная Симочка").
Написал донос и Шмидт. Ему казалось, что давно надо переводить участок подальше от фронта, "а Рагино нарочно держится около фронта, чтобы остаться на Родине".
К чести Беднягина надо сказать, что он потребовал от Шмидта доказательств.
- А пока я считаю Ваше заявление клеветой.
Письмо Березина тоже переслал мне, а Березина обещал перевести на Витебский участок.
Когда Кузнецов устроился на новом месте, в оставленном имении, я поехал его проверить. Не понравилось мне его окружение: в конторе появились крашеные девицы, очень похожие на проституток.
Возвращался от Кузнецова я через Минск по железной дороге. В газетах опять появились тревожные известия о наступлении поляков.
Свободное копирование
