В марте стал таять снег. Великопостный благовест в церкви напоминал о благости Пасхи и весны. Приятельница Симы часто ходила в церковь, тащила за собой Симу и детей. Казалось, что помощи можно было ждать только от Бога. Такой безнадежной казалась действительность. Голод усиливался. Я зашел в Гостиный двор узнать, нельзя ли найти работы для Симы по вышивкам или вязанью. Магазин стояли полупустыми. Магазин изящных изделий закрылся, а рукоделия продавались за бесценок. Пришлось повернуться, идти домой.
- Господин офицер, - услышал я голос. Я был в офицерском пальто без погон. - Пусть ваша жена зайдет ко мне, - сказала изящная дама лет 50, похожая на актрису.
Мы пошли вдвоем. Сима боялась попасть в какой-нибудь подозрительный притон. По указанному адресу оказалась богатая квартира на Кирочной улице. Дама встретила нас довольно официально, дала для вышивки какую-то мелочь. Сима просидела за ними неделю, получила за свою работу очень небольшую сумму. На этом наше знакомство прекратилось. У меня осталось подозрение, что незнакомка искала других связей, может быть от иностранной агентуры или, может быть, ей нужны были молодые женщины для знакомства с денежными мужчинами. На этот раз она промахнулась.
Начались экзамены. На этот раз у меня дела были лучше, чем на младшем курсе. Накопился опыт по оборонительным работам. Подравнялся и по остальным отделам.
По фортификации у меня была задача "Организация инженерной обороны Западного фронта впереди реки Березина". Я написал целую диссертацию. Работы наши разбирались в конференц-зале в присутствии всех профессоров кафедры фортификации.
Гидродинамику и термодинамику я усваивал легко и с удовольствием. Очень обидно было, когда Саткевич усомнился в моих знаниях: при разборе работы двигателя внутреннего сгорания я недостаточно точно графически пояснил свою мысль.
По электротехнике не было у нас преподавателя. Наш классный комитет договорился с молодым профессором электротехнического института, чтобы он проэкзаменовал нас по печатному курсу Свыторжецкого. Он согласился при условии, если мы прослушаем его 20 лекций. И вот в течении недели мы ежедневно по 4 часа слушали и конспектировали одну электротехнику. Сдали благополучно.
Качественный анализ по химии у Горбова требовал много времени. Лаборатория не отапливалась. Не было многих реактивов.
Мне досталась какая-то бесцветная жидкость. Я добросовестно, по Меньтумкину, начал соответствующие пробы. Но на третий день у меня лопнула колба. Приходилось начинать все сначала. Скрепя сердце, пришлось воспользоваться реакцией "на серебро": за 5 рублей сторож показал мне запись Горбова, где значились кобальт и алюминий в моем задании. После этого я их быстро разыскал и Горбов поставил мне зачет.
Расчет свода для однопролетного моста я делал по заданию Кривошеина. Готовальни у меня не было. Чертил при помощи иголки и шнурка. Готовальню было решено купить еще осенью из тех немногих запасов денег, что мы привезли с собою из Белоруссии с фронта.
Поехал на трамвае. Было очень тесно и пришлось остановиться на входной ступеньке. Сзади кто-то сильно напирал и особенно под коленку, заставив встать одной ногой на верхнюю ступеньку.
Деньги лежали в брюках в переднем кармане, и когда нога поднялась выше, карман освободился и, подпиравший сзади человек, вытащил бумажник так незаметно, что хватился его, только войдя в вагон. Когда, собираясь рассчитаться с кондуктором, полез в карман и не нашел бумажника. Тот человек, что подпирал на ступеньках, спрыгнул на каком-то повороте. Пришлось вернуться домой без денег и без готовальни очень расстроенным, вернее просто убитым...
Свободное копирование
