Из штаба армии пришла телеграмма, что слушатели Инженерной Академии, при желании, могут возвратиться в Петроград для продолжения образования. Я немедленно послал телеграмму Врочинскому, а вслед за телеграммой сам выехал в Слуцк.
На какой-то большой станции у меня была пересадка. С трудом нашел место для сиденья в мягком вагоне. Одно спальное место было свободное. Его охранял солдат для какого-то начальства. В вагон ввалился зауряд-чиновник весьма хамского вида. Он, несмотря на протесты, занял это место.
- Здесь поедет командующий III армией генерал Радко-Дмитриев, - протестовал солдат.
- А мне какое дело? Теперь все равны. Мне тоже нужно место, - приводил примитивные доводы этот хам.
Зауряд-чиновниками назывались штатские люди, занимающие должности, где требовались чиновники, большей частью по службе тыла. У меня осталось впечатление, что хамил спекулянт и подыгрывался под озлобленных солдат. Радко-Дмитриев тогда был популярен, как герой турецко-болгарской войны, добровольно перешедший в нашу армию еще тогда, когда Болгария была в союзе с Германией. Для всколыхнувшихся со дна масс он, конечно, не был популярен. Зауряд-чиновник восторжествовал. Генералу нашли место в другом вагоне, но старик-капитан, примостившийся рядом со мной, возмущался.
- Вот распустились дезертиры и хамы! Скорее бы уж большевики брали власть. Нужна палка, а не речи Керенского.
Так один подыгрывался под демократию, а патриот-монархист искал твердой власти для родины.
Свободное копирование
