1917 год. Скродщина.
В конце февраля появилось сообщение в газетах о беспорядках в Петербурге.
Интеллигенция возмущалась министрами Штюрмером и Протопоповым. Надеялись, что Государственная Дума добьется ответственного министерства из фракции К.Д. [Конституционных демократов]
Старший телефонист по фамилии Разумный подслушал по проводам, что царь отрекся от престола и сказал об этом нашим денщикам. Я сначала не поверил и запретил распространять эти слухи. Но на следующий день привезли экстренный выпуск газет с подтверждением, что февральская революция свершилась. В "Русском слове" и в "Речи" успех революции приписывали Государственной думе, фракции К.Д. [Конституционных демократов] с Милюковым во главе и трудовой партии (С-Р [Социалисты-революционеры] и С-Д [Социал-демократы]), где начал выдвигаться Керенский. Тон статей был ликующий, восхвалялась бескровная революция, о роли рабочих и о размере волнений ничего не писали.
В тыловых войсковых частях появились говоруны из прапорщиков запаса и из врачей.
Я был на одном таком митинге в Налибоках. На площади стояла стоймя крупная бочка из-под керосина. Рядом стол. Ораторы взбирались сначала на стол, потом на бочку и прославляли свободу. Но надо было сначала победить немцев. Какой-то толстый капитан, вероятно, призванный из запаса, после выступления, вдруг обратился к одному из солдат:
- Шмулевич, подойди сюда.
К столу смущенно подошел довольно запуганного вида, болезненный солдат.
- Вот раньше над тобой издевались, называли жидом, а теперь мы с тобой равны. Мы теперь с тобой братья. Давай поцелуемся. - И заключил вконец растерявшегося солдата в объятия.
Капитан явно переборщил в сцене о трогательном единении. Сцена вызвала иронические улыбки. Было немного стыдно за него.
В саперной роте Клюева дисциплина сохранялась без всяких изменений. Приобрел популярность прапорщик Минин и некоторые более культурные люди, которые разъясняли солдатам смысл событий и призывали воевать с немцами для защиты революции.
Военным министром был назначен депутат Государственной думы Гучков. Он издал приказ №1 изменивший правила подчиненности и внешнего чинопочитания в армии. Отдание чести офицерам отменялось. Это вызвало возмущение офицеров, хотя солдаты не спешили использовать свои новые права.
Телефонист Шембель, самый неисправимы из команды, в пьяном виде нагрубил по телефону какой-то сестре. Я наложил на него арест на сутки. Он присмирел.
В 1919 году я встретил этого телефониста в роли комиссара ЧК. Он отнесся ко мне "милостиво". Сказал, что честные офицеры из старой армии большевикам нужны.
- А вот если бы я Кушпиля встретил, я бы ему все припомнил.
Прапорщик Кушпиль, одессит, с первых же дней революции стал хвалить большевиков.
После митингов, в тыловых частях стали возникать выборные комитеты, пытавшиеся объединить единомышленников и сказать свое слово при организации нового правительства. При ставке Верховного Главнокомандующего организовались офицеры Георгиевские кавалеры. Появились национальные группы поляков, латышей. Даже военнопленные вовлекались в группы, ведущие агитацию от политических партий. Проявляли активность социалисты-революционеры, партия Керенского, которая именовалась социал-демократической трудовой. Газета "Речь" твердо отстаивала программу конституционных демократов ("Кадетов") во главе с Милюковым. По инициативе полковника Гиршфельда военные инженеры решили собраться в Минске, организовать свой комитет и послать делегатов на общеармейский съезд.
Свободное копирование
