Из Кушки я выехал в Соболево, а оттуда в Петербург. Дед был еще жив, но говорил, что плохо видит. Людвика уже не было. Вильгельм был в Лиде.
Антя выросла, стала совсем взрослой. У Флёры было двое или трое детей. Андрея Ивановича Кривоносова не было в живых. Адэля, дочь Никодима, училась в частной гимназии в Риге. С ней вместе училась дочь соседнего помещика Микульского. Тетка Юзефа подчеркивала свою дружбу с этой помещицей, хотя она, конечно, к обществу культурных помещиков мало подходила. Дядюшки были значительно культурнее. В Стадолище я застал в гостях младшую дочь Лосевой (Донброво) Альберту. Она заканчивала университет по медицинскому отделению. С ней приехал студент, который гостил у Сушинских. Мои попытки говорить по-польски были малоуспешны. Термины из наук, которые предполагалось изучать в Академии я говорил по-русски, а студент без запинки переводил на польский язык.
Дочь Оскерко, Елена, рыжая и задорная, стала бывать и в Соболеве и в Стадолище. Выходит, что моя родня уже проникла в помещичьи дома и держалась с ними на равной ноге. Я чувствовал себя тоже равноправным и с Оскерко и с Сушинскими.
Свободное копирование
