Командировка кончилась. На следующее утро Кузнецов пошел меня провожать обратно до штаба полка. Идем вверх по склону, и вдруг позади нас беззвучные фонтанчики - только песок взлетает. Он скомандовал: «Бегом!» - мы побежали. Минометчик вынес огонь дальше: берет в «вилку». Тут надо выскочить из «вилки»! Мы выскочили, а они долго били по пустому месту.
Добрались к землянке. Нас покормили.
Лапшу с тушенкой ели не спеша
В землянке у второго ПНШ
- Ни фронтовик, ни гастролер не знали,
Что в этот август было на Урале.
Простились, [Кузнецов был убит у своей радиоустановки незадолго до нашего наступления в 1944 г.] и оттуда на попутных машинах я доехал до Ауслендера. Он меня немного задержал - я приехал чуть раньше, чем нужно. Сказал мне, что есть пленный, с которым он хотел бы чтобы я поговорил. У меня их побывало много, опыт я имел, а потому и согласился.
Этот пленный вдруг сообщает, что у нас здесь в штабе, где мы находимся, есть наш офицер, который регулярно передает немцам сведения. Что делать? Я решил, что должен сообщить в СМЕРШ. Так я и сделал. Они поблагодарили, и на этом все кончилось.
После этого я выехал на железную дорогу, втиснулся в поезд и вернулся в Беломорск. Там доложил обо всем Суомалайнену, а тот устроил мне страшный разгон. Как я посмел доложить не ему, а там? Я говорю:
- Мне казалось, что это так срочно, что командующий армией должен знать.
- Вы имеете свое начальство и должны докладывать по начальству! Я понял, почему: это был наш двойник (человек, который делал вид, что он шпион). Так кончился мой выезд.
Свободное копирование
