Начали выруливаться некоторые профессиональные технологии — «подсадка на интерес». Вот, к примеру, планируется юбилей профессора. В его организации создаётся специальный юбилейный комитет, который организует банкет, закупает подарки, арендует для проведения подходящее помещение и т. д. А какой-нибудь член комитета, например, доцент Степанов, назначается отвечать за стихотворный «адрес» в честь юбиляра. Этот Степанов лезет в газету, находит там объявление «поэта с тридцатилетним стажем», созванивается.
Я спрашиваю, сколько лет исполняется юбиляру, оказывается — 60.
— Ах, шестьдесят?! Предлагаю написать для дорогого профессора шестьдесят четверостиший. По одному на каждый год (1500 руб.).
Степанов соглашается, ему всё равно — деньги-то казённые. Я виртуозно расписываю всю жизнь юбиляра на шестьдесят четверостиший. Причём предварительно осведомляюсь, кто будет торжественно зачитывать. Как правило, читать заставляют того же Степанова. А вот тут внимание!!! Я пишу всё от его имени. Например, где-нибудь в девятом четверостишии: «И чтобы праздник обеспечить, чтобы остался он в сердцах, Решился Я увековечить это событие в стихах!»
Юбилей проходит на «ура». Особенно всем запомнились яркие, искромётные стихи, по-новому раскрывшие богатый внутренний мир юбиляра и задевшие потаённые струнки в душе почти каждого из двухсот почётных гостей. У Степанова начинается новая жизнь. Он становится постоянным гостем всех торжественных мероприятий, у него появляются собственные поклонники, которые с нетерпением ждут его очередного выступления, превознося его необыкновенный талант и выдающееся чувство юмора. И если у греющегося в лучах славы «Степанова» не хватает силы воли сразу же признаться, что никакой он не талант, а всё тот же привычный Степанов, — он мой на всю жизнь.
Кстати сказать, пресловутый Степанов совершенно не обязательно должен работать в большом учреждении. Сплошь и рядом «Степановыми» становились читавшие поздравление в узком кругу друзей. И они вдруг с изумлением открывали в своём старом знакомом такие потрясающие способности. И трудно, ох как трудно отказаться от свалившегося на голову уважения.
Уже много лет, как я не даю объявлений и не занимаюсь стихами и текстами на заказ, но «Степановы» время от времени позванивают и просят хоть что-нибудь написать: хоть эпиграмму, хоть тост, хоть «так пошутить». Я им никогда не отказываю.
Чем дольше я работал, тем легче становилось. Уже образовались шаблоны, куда достаточно было просто вставить нужное имя или знак Зодиака: «Летят года стремглав галопом, по чужд тебе их произвол, — пусть ты «Телец» по гороскопу, зато по жизни ты орёл!» — варианты: «Пусть «Дева» ты по гороскопу», «Пускай ты «Лев» по гороскопу», «Пусть ты «Стрелец» по гороскопу» . И т. д. и т. п.
Или: «И пятьдесят (42, 37, 60) не есть причина, чтоб не смотрелся (смотрелась) молодцом (огурцом) со знаком качества мужчина (фемина), который дважды стал отцом (с таким сияющим лицом)» .
Или вот ещё общие моменты типа: «Хотя два шага до подагры, но ты не сделаешь их, нет! — крепить без помощи «Виагры» ты будешь свой авторитет!»
Или: «Желаем бодрого настроя, весёлым и здоровым будь, а всё по жизни всё остальное уж, верно, купишь как-нибудь» .
Или: «И я ничуть не приукрашу, сказав, что я тебя люблю, — растут, как доллар (евро), чувства наши по отношению рублю!»
Десятки таких куплетов кочевали по поздравлениям, но использованы бывали только с новыми заказчиками. Повторов со старыми я не допускал, блюдя профессиональную честь. Мы под «фанеру» не работаем!
Для своего любимого клиента Бурмистрова я уже написал 4–5 поздравлений самым разным людям и организациям. Я даже из дома перестал выходить. Он присылал по факсу необходимые сведения, я писал, отсылал ему, и и тот же день приезжал курьер с деньгами.
Однажды он позвонил, не доверяя факсу, и попросил написать несколько штук (мы с ним уже перешли на схему оплаты, не зависящую от количества) четверостиший на 43-летний юбилей одной женщины — гендиректора крупной нефтяной компании в Сибири. Он одновременно посетовал, что вот уже три года, как они хотят заключить с этой компанией контракт на поставку труб, но баба эта — чистый кремень. Ей уже и шампанское ящиками посылали, и цветы вагонами — она ни в какую!
Я спросил у него на всякий случай точную маркировку труб и после всяких дежурных славословий и неоднократного сравнивания этой женщины с «ягодкой опять» написал: «Короче, наш концерн считает, что всё у Вас но жизни есть, но очень сильно не хватает труб марки «70–06».
На премию, полученную за заключение контракта, и как следствие сразу провёрнутой после этого сделки, я мог бы печатать свои объявления двадцатисантиметровыми буквами во всю страницу каждый день в течение нескольких лет. Но в этом уже не было такой необходимости. Мой телефон заказчики передавали своим друзьям, а те своим и это было надёжнее любой газеты.
Свободное копирование
