*****
На следующий день моя Люба заметила у себя на левой ноге три маленьких волдыря, как после ожога кипятком. Поначалу решила, что ногу натёрла обувью — ходила всё время в сабо. Но один волдырь становился всё больше и больше. При этом вся нога нестерпимо болела. Решили, что волдыри появились как аллергия на какую-то траву.
Волдырь на ноге у Любы стал очень большим, кожица натянулась как в надутом шарике. Боль невыносимая. Мы еле дождались понедельника, это было 31 июля, и с утра отправились в поликлинику. Поскольку идти Люба почти не могла, пришлось вызвать такси.
В поликлинике мы взяли талончик (хорошо, что у нас имелся с собой больничный полис), и стали в очередь к хирургу. Врачом оказался какой-то молодой неопытный коновал. Он в пол-уха выслушал Любу и отправил её в процедурный кабинет, чтобы там ей на волдыре срезали кожицу. Люба доверилась. Оголившуюся рану медсестра смазала какой-то мазью, типа «Вишневского», забинтовала, и мы поехали домой. Прошёл день, второй, рана и не думает заживать. Дело к отъезду из отпуска. Нога болит, сил нет. Накануне нашего отлёта нас навестили тётя Нина и её сестра Зина. Они очень расстроились, увидев Любину ногу. Болячка необычная (возможно из-за диабета), поэтому посоветовать ничего не могли. Единственное, на чём мы все сошлись в разговоре, — не надо было Любе соглашаться на срезание шкурки на волдыре, пусть бы само рассосалось.
Наступило 4 августа, день отлёта в Надым. Нас крепко выручил Саша — он отпросился с работы и отвёз нас на своей «Волге» в краснодарский аэропорт. Отлёт — в два часа дня.
Когда подлетали к Надыму, я увидел внизу в тундре в нескольких местах дым от пожарищ. Мы с Любой прильнули к иллюминатору — зрелище тревожное. Когда прилетели, узнали, что осень здесь выдалась на редкость сухая (наверно, вся вода вылилась летом там, где отдыхали мы!) и теперь по тундре начались пожары.
Свободное копирование
