Глава 163
Когда мы занесли все вещи в дом и начали переодеваться, мамулька первым делом захлопотала на кухне, а потом, увидев, что мы «готовы», переложила приготовление обеда на Таню (мою сестру), и повела нас показывать огород — своё любимое детище, без которого не мыслила жизни. Показала дальнюю полоску, здесь уже посажена картошка, даже появились росточки (я про себя отметил, что посадили раненько, не как наши родственники в Мысках). Потом подвела к кусту сирени. Боже! Какая красота, какие цветы! Мы, северяне, только и имели возможность полюбоваться природой во время отпуска, поэтому «красоту земную» в виде цветов воспринимали очень обострённо, как-то по-особому. Я заметил, как Лёлюшка, наш любимый взрослеющий ребёночек, нежно прикасалась к сиреневым лепесткам и осторожно их гладила пальчиками.
— Лёля, чем пахнут цветочки? — поинтересовался я.
Дочурка долго принюхивалась, потом сказала:
— Сиренью, пап! И маем!
Как же всё это трогательно! Как хорошо быть здесь, возле родной матушки, в окружении своей семейки, в дворике, таком родном!
Из сентиментальной минутной паузы меня вывел голос мамы:
— Огород в основном ещё не вскопан, дожди проклятые замучили... Помидорная рассада уже большая, надо скоро высаживать. А вот на этой грядке я высадила восемнадцатидневную редиску — уже полмесяца прошло, а она, паразитка, ещё не взошла. Ничего не пойму, земля холодная, что ли...
— Наверно, семена бракованные, — отозвалась Люба, — но ничего, мы вам из Мысков привезли хороших семян редиски, с белым хвостиком. И семян огурцов.
— Ну, пойдёмте кушать, — встрепенулась мама, — время поговорить ещё будет.
После того, как мы «заморили червячка», мама осторожно поинтересовалась у меня:
— Надолго, сынок, приехал?
— Не знаю, мам. Надо кое-какие дела сделать.
— Будете мотоцикл с гаражом продавать? — настороженно спросила она.
— Будем. Кондиционер хочу отправить в Тихорецк. Бачки алюминиевые, подаренные нам тёщей, отдам тебе. Они в гараже. И хочу нынче забрать с собой письма, которые писал тебе много лет, напишу на их основе книгу воспоминаний о Севере.
— Бачки хорошие, — отозвалась мама. — А письма я приготовила, заберёшь.
Сейчас я объясню читателю, с какими же планами мы приехали в Ермак, на первое место, конечно же, ставя желание повидаться тут с родными.
Уезжая в 1978 году на Север, мы с Любой намеревались когда-нибудь, что вполне естественно, вернуться жить сюда, в Ермак. Как-никак здесь есть квартира, здесь живут практически все родные, да и вообще — куда ж ещё возвращаться? Эти намерения мы вынашивали вполне серьёзно на протяжении многих лет. В подтверждение этого в 1989 году купили тут даже мотоцикл с люлькой и для него гараж, предполагая, что по возвращении с Севера купим ещё и машину. Когда с 1991 года началась «карусель» с ГКЧП, развалом СССР, созданием СНГ, и объявлением суверенитета бывшими союзными республиками, мы с Любой начали понимать, что возврат в Казахстан становится под большим вопросом. В 1993 году за бесценок вынуждены были продать здесь свою двухкомнатную квартиру. А купив в августе1997 года квартиру на Кубани, вопрос с возвращением в Ермак окончательно закрылся — только в гости. В этот свой приезд решили мотоцикл с гаражом продать.
Здесь же, у мамы, находился наш кондиционер «БК-1500». Это довольно дорогой и хороший агрегат, который я в своё время я выменял у шурина Володи Муравейникова на свой мотороллер «Турист». Кондиционеру уже без малого лет двадцать, но внутренности совершенно новые — он практически не работал. В Тихорецкой квартире у нас стоял японский кондиционер в спальне, но мне хотелось, чтобы подобный агрегат занял достойное место и в окне зала. Лучше, чем «БК-1500», и не придумать. Оставалась «маленькая» проблема — как его отсюда отправить? Вес у него приличный, около 60 килограммов.
Когда в 1997 году мы написали маме в письме, что купили на юге, в Краснодарском крае, квартиру, она особой радости не выказала. Старушка поняла, что ездить в гости к ней мы теперь станем крайне редко. Так и вышло. И вот теперь, когда она расспрашивала меня, надолго ли мы приехали, у меня не хватало смелости сказать, что будем здесь недолго, недели две. Я решил сменить тему.
— Расскажи, мама, как ты тут поживаешь?
— Как живу? Не дай Бог, как живу! Надоело всё... до предела... Наталья совсем перестала ходить...
И мама вкратце рассказала о неприятной истории. Вроде бы Татьяна зимой по какому-то делу приходила домой к Наталье, а через некоторое время Наталья заметила, что у неё куда-то пропало золотое изделие (то ли цепочка, то ли колечко, сейчас уже точно не помню). Она обвинила в хищении сестру, потому что кроме неё никто к Натальи не заходил. Татьяна отпиралась. Разругались сёстры в пух и прах. А поскольку Татьяна жила с мамой, то и сама Наталья, и вся её семья приходить к маме перестали. Даже большой огород, что Саша с Наташей распахали лет пять назад возле дома мамы, они полностью забросили, и стали пользоваться только своей загородной дачей. Рассказывая об этом мне, мама едва не плакала. Возможно, ждала от меня, как от старшего сына, какого-то совета, но я совсем не знал, чем ей помочь.
— И Татьяну я выгнать не могу, — грустно рассуждала мама, — куда я её выгоню? Пропадёт. И ничего поделать с ней не могу, такая уж она уродилась. На меня последнее время стала покрикивать, винит меня в том, что жизнь у неё не сложилась. Хотя сама виновата. Прямо не знаю, сынок, что и делать...
— А давай, маманчик, перебирайся жить в Тихорецк! — предложил я. — Квартира там пустует, вся обстановка есть. Лето почти круглый год, все имеют дачи. Мы ежегодно отпуск там проводим. Будешь как царица! А Таня здесь будет сама себе хозяйкой, человек-то взрослый...
— Что ты, что ты, Лёня! — запричитала мама. — Я там все глазоньки в окошко просмотрю и через полгода от тоски помру. Нет уж, помру лучше тут. Всю жизнь здесь прожила — куда на старости поеду? Нет, нет, сынок...
На этом разговор и закончился. Я знал свою маму, знал её характер — хоть озолоти, но с насиженного места ни-ни. От разговора на душе остался неприятный осадок, не столько от упрямства мамы, сколько от разлада среди родных.
Свободное копирование
