183 письма с Севера - 323

Глава 156

 А теперь, чтобы предварить дальнейшее неблагоприятное развитие событий, связанных с моим уходом в отпуск в этом году, постараюсь кратко рассказать о некоторой «специфике» моей работы в Управлении Механизации № 1 (УМ-1). Когда в феврале 1994 года я устроился сюда на работу, меня сразу направили на крановый участок, об этом я упоминал в главе с соответствующим годом. Объём строительных работ в этот период в управлении был большой (обустраивалось крупное Ямсовейское газовое месторождение, а потом и Юбилейное), поэтому крановой техники эксплуатировалось много, в этой связи и рабочих на участке тоже трудилось много.

 Это пять электриков по авто и башенным кранам, десять слесарей, тросоплётчик, водители с двух ремонтных машин (ПРМ), и даже два сварщика, одним из которых работал я. Раньше, ещё до меня, сюда приняли молодого сварного Сашу Масловского. Я — Маслов, а он — Масловский, необычно. Некоторые рабочие по этому поводу иногда подшучивали, что, мол, монополию по сварочному процессу на участке держат два товарища с какими-то уж слишком смазочными фамилиями. На что мы тут же поправляли их: «Не смазочными, а очень даже съедобными».

 Кроме кранового участка, о котором я только что упомянул, в составе УМ-1 имелась также база с ремонтными мастерскими (РММ). Здесь уже ремонтировалась вся остальная техника, которой в управлении водилось несметное множество. Может, сотня, а может, две. Тут разные автобусы, вахтовки, грузовые «Уралы», чешские «Татры», украинские «КРАЗы»[1], огромные белорусские «МОАЗы», всевозможные японские экскаваторы и огромные бульдозеры.

 Одним словом, в РММ работало тоже очень много народу, и среди них четыре сварщика — на приличный объём работ. Когда отдел кадров формировал списки отпускников на очередной год, я никогда не имел проблем по поводу того, когда идти (записался на май — идёшь в мае, записался на июнь — идёшь в июне), потому что сварщиков числилось много, и при необходимости их направляли поработать с одного участка на другой.

 Прошло несколько лет, к концу 90-х годов объём работ на месторождениях сократился, много техники пришло в негодность, её списали и порезали в металлолом. Понемногу началось сокращение рабочих. Предчувствие подсказывало, что и ряды сварщиков поредеют. Так оно и вышло. На крановом участке я остался один, а в РММ — лишь два сварных. Один из них — Виктор Дидоренко — мучился с ногами, у него сильно болели суставы, поэтому он кроме основного отпуска каждый год старался брать дополнительный двухмесячный, положенный работающим пенсионерам[2].

 Я всё это рассказываю к тому, чтобы подвести мысль читателя к проблеме, с какой мне пришлось вдруг столкнуться при оформлении отпуска.

 После того, как я отправил контейнер, до отпуска мне оставалось десять дней. Я почти каждый день звонил в расчётный отдел бухгалтерии и интересовался, не поступили ли деньги на отпускников. Утешительных новостей не было. Тогда я решил снова зайти к главному инженеру управления.

 Владимир Иванович Нефедьев, как и раньше, внимательно меня выслушал, затем посетовал по поводу нестабильной экономической обстановки в стране (а это напрямую связано с тем, что предприятие не в состоянии даже отпускникам выдать вовремя деньги). В это время в кабинет вошёл (до сих пор не знаю — случайно ли?) начальник РММ Матвийчук и, как бы между прочим, спросил у главного, что за проблема решается здесь.

 — Да вот, Маслов идёт в отпуск, а денег в бухгалтерии нет.

 — Как в отпуск? У меня Дидоренко приезжает только к середине августа, а кто до этого дня будет в РММ варить?

 — Серьёзно? — встрепенулся Нефедьев и, повернувшись ко мне, с упрёком сказал:

 — Ну, вот, видите, вопрос со сварщиками оказался несогласованным...

 — Но я иду в отпуск по графику, — возмутившись, воскликнул я.

 — Учитывая сложившуюся ситуацию, заявление на отпуск я подписать вам сейчас не могу. Зайдите дней через десять, возможно, что к этому времени выйдет сварщик, да и деньги появятся.

 Да... Вот это беспредел! Но деваться некуда, Нефедьев настроен решительно — я знал, что ему самому скоро идти в отпуск, поэтому он не допустит, чтобы оставить крановый участок и РММ без единого сварщика. Снова поплёлся я, теперь уже окончательно убитый горем, к Валентине Владимировне Сапрыкиной и попросил, чтобы она записала меня на новый срок вылета.

 Июнь, июль и начало августа — самое пиковое время по отлёту из Надыма отпускников, и я стал сильно переживать, что не смогу улететь. Я был благодарен Валентине Владимировне, когда узнал, что каким-то образом она смогла выбить мне в отделе перевозок Надымгазпрома одно место на 13 августа. Дело в том, что если бы я ещё с весны сразу записался на эту дату, проблем могло и не быть, всё спланировали бы, но я свой отлёт из-за возникших производственных и финансовых проблем вынужден был перенести уже дважды, поэтому с билетами, которые «не по плану», возникли приличные проблемы. В знак признательности за билет я купил моей благодетельнице коробку дорогих конфет. Единственное, что меня теперь немного беспокоило, хотя я и не сильно суеверный, это день вылета — он выпадал на 13 число и именно на пятницу. Таких дней в году один или два.