Глава 107
Буквально в эти дни мне случайно встретился давнишний знакомый, с которым приходилось работать ещё в ПСО-35, Саша Козырев. В разговоре с ним я поинтересовался, где и кем он работает, на что Саша ответил, что недавно устроился электриком в новую организацию, которая называется УМ-1 (Управление механизации № 1) треста Надымстройгаздобыча (НСГД), и добавил, что трест находится в подчинении Газпрома. Меня удивила зарплата, какую здесь получали рабочие, она выходила на порядок выше, чем в той организации, где работал я. Саша растревожил мою душу ещё тем, что от моего дома до этого предприятия ходу пешком минут десять, а это очень удобно.
Адрес конторы я запомнил, и на следующий день, взяв документы, пошёл в УМ-1. Здание оказалось двухэтажным, на втором этаже располагалась контора Надымского СМУ, а та, куда направился я — соответственно на первом. Расскажу о необычности своего трудоустройства.
Я зашёл в отдел кадров. С той стороны стойки находились две сотрудницы, а с этой стороны — пять мужчин, которые, судя по их разговору с кадровиками, устраивались водителями. Когда мужчины вышли, я подошёл к стойке и спросил, нужны ли сварщики. Одна из них ответила, что пока не нужны. Тут в кабинет вновь вошли несколько человек по поводу трудоустройства, мне пришлось потесниться в сторонку. Принимались в основном водители, они приходили после рекламы по бегущей строке местного телевидения. Вскоре эти мужчины стали писать заявления по приёму на работу, а я стоял и грустно размышлял о невезение — нет вакансий.
В этот момент в отдел кадров вошёл седой, худощавый мужчина, одетый в серый костюм, при галстуке, пытливым взглядом осмотрел всех присутствующих. Когда его взгляд остановился на мне, он вдруг сказал:
— Пройдёмте со мной.
Я этого мужчину совершенно не знал, и решил, что он меня с кем-то путает, но поскольку тот сразу вышел из кабинета, мне ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Выглядел я нарядно: в красивой зимней куртке, в норковой шапке, поэтому поспешая за товарищем, по-прежнему предполагал, что меня он принял за кого-то другого.
Мужчина прошёл коридор, маленькую приёмную и вошёл в дверь, на которой я успел прочитать: начальник управления Владимир Петрович Иванов. Когда вошли, он сел в кресло за столом, и пригласил сесть меня. Несколько секунд рассматривал мою физиономию, потом спросил:
— Что у вас за вопрос?
— Я ищу работу, хочу устроиться здесь, — ответил я.
— Какая у вас специальность.
— Электросварщик шестого разряда.
— А почему ушли с прежнего места?
— Там плохая организация труда.
— Вы считаете, что здесь она лучше?
— Не знаю, но здесь мне ближе ходить на работу.
Начальник вскинул брови, и немного поразмыслив, спросил:
— Можно вашу трудовую книжку?
Я подал. Начальник начал не спеша перелистывать страницы, мельком вглядываясь в записи. Зная, что сварщики не нужны, я всё же надеялся на какое-то чудо, меня сверлила одна мысль: хоть бы не отказал. Дальше было как во сне. Он вернул мне книжку, помолчал, потом сказал:
— Идите в отдел кадров, оформляйтесь.
Я зашёл в тот кабинет, где минут десять назад мне отказали в работе, сказал, что был у начальника, и что он послал меня оформляться. Кадровички переглянулись, но возражать не стали — дали мне лист бумаги и сказали, чтобы я написал заявление и потом подписал его у Иванова.
Несколько минут спустя с подписанным по пятому разряду заявлением (по шестому не взяли, не было такого разряда в штатном расписании), я начал оформляться на работу. Дело происходило в пятницу, 12 февраля. В этот же день мне удалось пройти медосмотр.
При оформлении на работу мне хорошо запомнился ещё один момент. Когда в понедельник я пришёл в контору, кадровичка попросила меня зайти к Иванову по поводу того, на какой участок меня направят работать. Структуру предприятия я ещё не знал, поэтому мне было всё равно, куда направят, — лишь бы скорее на работу.
Иванов при мне позвонил по одному номеру, другому — на том конце никто не отвечал. Тогда он послал меня в кабинет к главному инженеру Геннадию Васильевичу Сергееву, а сам в это время, похоже, предупредил его о моём существовании.
Я вошёл к Сергееву, мужчине средних лет. Он пригласил меня сесть, а сам долго куда-то звонил, наконец, на том конце отозвались.
— Пригласите к телефону Черномашенцева. Когда? Хорошо. А Данилов на месте? Нет? Ну, хорошо.
После этих слов Сергеев трубку положил, задумчиво посмотрел в окно, потом, повернувшись ко мне, сказал:
—Так. Будете работать на крановом участке у Данилова, завтра, 15 февраля, выйдете на работу.
Сколько лет уже прошло, а я до сих пор и не пойму, а может, никогда и не узнаю, что же это было за странное стечение обстоятельств? Во-первых, почему начальник управления неожиданно заглянул тогда в отдел кадров? Во-вторых, почему обратил внимание именно на меня, хотя там стояло несколько человек? В-третьих, почему взял меня на работу, если наверняка знал об отсутствии вакансий на неё? У американского писателя Ирвина Шоу, который мне очень нравится, есть интересные слова: «Случай — единственный закон жизни», и тут же продолжение этой мысли — «Предопределения нет ни в чём: ни в любви, ни в смерти, ни в бою. Есть только уравнение: человек плюс его намерения равны случаю». Звучит как догма. Так что же, значит, вся наша жизнь состоит из случайностей?
Сейчас открыл словарь русского языка и удивился тому, сколько определений, или значений, имеют слова «случай» и «случайность». Случай — это и непредвиденное событие, и положение дел, и благоприятное стечение обстоятельств, и ещё что-то. А случайность? Мне понравились два определения. Первое — это обстоятельство, не обусловленное причинно. В качестве примеров здесь приведены слова двух наших классиков — Куприна и Горького. У Куприна: «Рождение человека — случайность, а смерть — закон». У Горького: «Случайностей — нет, все явления жизни обоснованы». Трудно понять, кто из них прав. Чтобы разрешить их спор, попытаюсь привести из словаря второе определение, философское: «Случайность — это объективно существующая форма причинной обусловленности, не основанная на существенной внутренней необходимости». Может, кто и поймёт, но моих мозгов не хватает, чтобы осмыслить это заковыристое определение. Вместе с тем, какова бы ни была сложность в осмысление этого понятия, случайность моего последнего трудоустройства до сих пор не перестаёт меня удивлять, поэтому к рассказу о работе буду ещё неоднократно возвращаться. (В скобках замечу, что в УМ-1 проработал я 13 лет — и отсюда ушёл на пенсию). Так долго я нигде не работал. Значит, нашёл работу по душе. Но не буду забегать вперёд.
В случайности можно верить или не верить, но со всей ответственностью скажу, что 1994 год в нашей семье оказался необычно богат на них, и они не какие-нибудь мелкие, а вполне серьёзные, судьбоносные.
Свободное копирование
