6 ноября. Вагон
Утром выехали. Весь вокзал запружен эшелонами. С каждым часом беспорядок, видимо, все усиливается.
Питаться приходится своими средствами, потому что то, что дают американцы, все целиком выливается, и весь путь следования поезда залит этой пищей. А пища эта в обед и на ужин какая-то полба не полба, размазня не размазня. Ее разносят санитары в ведрах по теплушкам. Толстой и жена получают стол вместе с персоналом госпиталя — яйца, масло, консервы, консервированные фрукты. Хорошо, что жена оказалась служащей американского Красного Креста — вот вышло-то кстати.
По очереди топим печку. Ночью особенно скверно нижним, так как дует изо всех щелей, а мороз здоровенный, приходится все время подтапливать. Зато, когда печка накалится, слышатся крики сверху, так как там становится нестерпимо жарко.
7 ноября. Вагон
Уже начали умирать. Один больной почками сегодня умер в одной из теплушек. Так как все вместе-то в теплушках в этих, выздоровевший от возвратного тифа заболевает сыпным и наоборот.
Свободное копирование
