10 июля. Омск
Вчера вечером, после того как устроились и разложились, пошел в городской сад, где познакомился с артиллерийским полковником Сполатбогом. Он мне сообщил, что состоит командиром батареи во вновь открытом артиллерийском училище, и, узнав, что я в свое время читал лекции в Школе прапорщиков Юго-Западного фронта, посоветовал подать рапорт инспектору артиллерии с просьбой меня назначить лектором, ибо как раз лектор нужен.
Сегодня, не откладывая в долгий ящик, явился в Ставке инспектору артиллерии генерал-майору Прибыловичу и подал ему рапорт. Он сейчас же вызвал меня и сказал, что запросит по прямому проводу Томашевского его согласия на мое прикомандирование. Я пошел за Прибыловичем в аппаратную. Стали вызывать Томашевского, минут через пять он подошел. Прибылович спросил, не имеет ли он чего-нибудь против моего прикомандирования. Застучал аппарат, пошла лента: «Ничего не имею точка Полковник Ильин произвел на меня самое отвратительное впечатление». Я почти не верил глазам, и, когда начались слова «самое от...», я сейчас же решил — «отличное», сам не знаю почему, может быть, потому что слово «отвратительное» просто не умещалось в сознании. Я опешил. А Прибылович, который почувствовал себя неудобно, немного рассердился, сказав:
— Вам, подполковник, нельзя присутствовать при разговоре, потрудитесь выйти.
Что я испытывал, сказать трудно. За что, почему? В чем дело? И давать такую аттестацию, не зная человека совершенно, лебезя, сладко улыбаясь, справляясь о здоровье детей и пр., и пр. Передавать по прямому проводу, на котором отправляют и принимают разговор писаря, и кругом сидят нижние чины... Во мне просто все клокотало. Сейчас пришел домой и пишу про этот случай, единственный в моей жизни, и никак не могу понять, что надо было этому человеку, что он хотел, какую цель преследовал... Ни с того ни с сего сказать «отвратительное впечатление» только по первому взгляду, только по поверхностному знакомству — это ли не низость...
Свободное копирование
