ГАЛИЧ-
Я помню, как за полгода до своего исключения из СП Галич сидел у моей постели, гладил меня по голове и говорил: "Ну мы-то с тобой, Левочка, никуда не уедем".
Мне рассказывали потом: когда надвинулось неотвратимое, он, спустившись к машине, рыдал посреди огромного московского двора.
"Мы-то с тобой, Левочка, никуда не уедем"! — это звучало, как заклинание.
Никто не хотел уезжать. Никто не хотел умирать.
И вот он уехал, и умер. А теперь уезжаю я. И — кто знает! — может быть, это и есть начало моей духовной смерти?
Свободное копирование
