Париж, 29 апреля 1944
Вчерашний вечер и большую часть ночи провел в обществе главнокомандующего, навестившего меня в моем Malepartus[1] в сопровождении полковника Арендса, Баумгарта и профессора математики Вальтера. В силу математических склонностей генерала разговор зашел сначала о простых числах, а потом через проблемы баллистики и ракетных установок он закономерно перешел на военные и политические события, которые намечаются в ближайшее время. После ухода Вальтера, бывшего здесь проездом и уезжавшего ночным поездом, я некоторое время провел наедине с генералом. Он обрисовал мне ситуацию, и в частности характер Рундштедта, — именно благодаря ему на Западе все в скором времени прояснится и демаскируется.
Если знать Штюльпнагеля, Попица и Йессена, к тому же еще Шуленбурга и Хофаккера, то картина фронды в тотальном государстве будет завершена. Очевидно также, что ведущей становится моральная субстанция, а не политическая. В действии она слабее, и поэтому ситуация только бы улучшилась, если б явился какой-нибудь Сулла, пусть даже в лице обычного народного генерала.
О зеркалах и об удивительном изменении человеческой физиогномики, чему они немало способствуют. Если наш взгляд, скользнув, увидит собеседников в зеркале, то обнаружит в них совершенно новые черты. Так могли выглядеть их предки, так могут проявляться духовные смыслы, тайно лежащие в них. Это действует особенно сильно, когда зеркальная поверхность как бы движется, вращается, словно в дыму вчерашних сигар, струйкой поднявшемся от консоли. Зеркала раскрываются. В связи с этим — изменения в лике мертвецов: мы видим их в свете, падающем из темного зеркала.
Перед обедом зашли два юных фламандца, Клаес и Виллем. Мы побеседовали о Германии и Франции, взаимоотношения коих они видят яснее, с позиции a cheval.[2] О ситуации, мавританцах, обеих литературах, в частности о Леото, его книга «Passe-Temps»[4] принадлежит как раз к кругу моего чтения.
Я уже давно заметил, что моя способность говорить зависит от духовности моих слушателей. Колесо беседы словно катится по относительно гладкой поверхности — и потому сравнительно уверенно и без усилий. Примечательно, однако, что при первой встрече с незнакомцем мне не нужно ждать, пока он выскажется, — вероятно, у того также есть духовная аура, аромат духовности.
Свободное копирование
