Париж, 9 июля 1942
Когда закрываю глаза, я вижу темный ландшафт с камнями, утесами и горами на краю бесконечности. На заднем плане, на берегу мрачного моря, я различаю себя самого — крохотную фигурку, будто нарисованную мелом. Это мой форпост у самой границы с Ничто; там далеко, у самой бездны, я сражаюсь за себя.
Цветение лип в эти дни; никогда их аромат не был так силен и проникновенен.
В переводе Бодлера, сделанном Карло Шмидом, «Кошки», особенно удалась вторая строфа:
Коты — друзья наук и сладостных забав,
Для них ни тишина, ни мрак ночной не тяжки.
Эреб избрал бы их для траурной упряжки,
Когда бы им смирить их непокорный нрав.[1]
Две последние строфы изображают не только превосходство кошек над собаками, но и превосходство покоя над движением вообще.
Свободное копирование
