8 августа.
Наступление продолжается, но значительно меньшими темпами. Сопротивление немцев очень усилилось. Достаточно сказать, что за последние дни подбиваем по 120-160 танков, до 120 самолетов.
Дней десять назад на 1-ый Белорусский фронт вылетали наши ребята Золин и фотограф Рюмкин. - брать Варшаву. два дня назад Золин вернулся. Пока Варшавы не видать. Идут тяжелейшие бои в 10-15 км от города. Таково же положение и на подступах к Восточной Пруссии - стоим в 10-12 км. от границы (с Каунаса) и не двигаемся. Немцы перекинули на наш фронт уже 16 дивизий и бригад с запада. Вот так второй фронт! Правда, за последние дни американцы немного зашевелились там, как пишут сами корреспонденты, без сопротивления, «иногда идем ЧАСАМИ (!) без выстрела».
С Золиным прилетел Яша Макаренко. Рассказывает, что поляки встречают довольно радушно, или точнее - довольно равнодушно. Села - полным полны, людей - море, мужчины - на каждом шагу, хлеба вволю, скота - много, деревни чистенькие, девушки пахучие, изумительные - но держатся строго.
Сегодня прилетел с 1-го Белорусского Яша Рюмкин. Он снимал лагерь смерти, устроенный немцами в Майданеке - предместье Люблина. Это было чудовищное место. Яша сидел у меня и взволнованно рассказывал:
- Константиныч, я много видал страстей, но такого не видел. Была устроена баня - люди раздевались, входили мыться, а в мыльню напускался по особым трубам газ и люди дурели, становились безвольными. Их выводили и сжигали живьем в громадных каменных печах, устроенных, как пароходные топки. Пепел укупоривали в глиняные горшки и продавали на удобрения. Одежду продавали и распределяли. Свозили туда людей отовсюду - русских, поляков, чехов, французов, норвежцев. Говорят, там погибли миллионы!
Яша показывал мне снимки. Жуть!
Топки, как хлебопекарные печи, в каждой печи - несколько топок. Склады снятого с жертв имущества. Фотокарточки из ограбленных бумажников - детишки. Горы обуви - дамские туфли, детские крошечные башмачки («это страшно, Константиныч, физически ощущаешь, что все это было на детях»). Трупы, которых не успели сжечь. Инвалиды, которых не успели сжечь. Ужас!
Сейчас там работает чрезвычайная комиссия.
Свободное копирование
