23 мая.
На фронтах - тишина. Союзники пару дней назад начали довольно энергичное наступление в Италии, наши иностранцы (Гольденберг) считает его генеральным. («Рим будет взят» - говорит Яша).
В редакции тиховато. Последствий визита Коробова пока не видно. Только секретарь партбюро Ваня Золин вызывает уже третий день подряд народ и опрашивает - что надо делать для улучшения газеты, а попутно неумно и топорно прощупывает настроения о Сиротине. До сей поры он не решается собрать партактив.
В 10:30 вечера я позвонил Кокки.
- Приезжай, если свободен. Потреплемся.
Приехал. Он в трусах. Здоровый, как бык. Маленько порасспрашивал, маленько порассказал. Очень много летал, но зато в кратчайший срок облетал две новых машины Сергея (Лавочкина). Доволен - «Хороши!». Сказал, что на штурмовике недавно таскал тонну.
- Полезного груза?
- Да, коммерческого, - засмеялся он.
Сейчас он много работает в наркомавиапроме: ведает всем летным составом Наркомата. Разработал систему награждения летчиков-испытателей: за столько-то самолетов сданных - такой-то орден, за столько-то - такой и т. д…
Без памяти влюблен в свою дочку. Много времени уделяет своему летному народу - чтобы успели засадить картошку, «лучше работать будут».
Предлагают мне поехать в Баку от эконотдела. С удовольствием поглядел бы тыл. Да боюсь - затаскают потом по тылам, обрадуются.
Свободное копирование
