13.
Открылся учебный год, но у меня давно готов семестровый запас лекций и практических занятий, а лабораторные работы полностью в ведении лаборанта кафедры Хакима, того самого узбека, который встречал нас в день приезда. Заведующий кафедрой ленинградец, а преподаватели из Москвы, Свердловска, Донецка, Львова и того же Ленинграда, и из них больше половины кафедры, сразу пятеро, включая меня, «новички». Обстановка на кафедре деловая, но особой дружбы пока не видно, может потому, что ещё мало знакомы. В институте, кроме групп советского «контракта», работают группы французского и канадского «контрактов», но французы и канадцы работают на условиях индивидуальных договоров, поэтому на их десять тысяч динаров в месяц государство не покушается, лишь бы платили налоги.
Система обучения, принятая советским «контрактом», полностью соответствует нашей советской системе подготовки инженеров, и приём в вуз на советский «контракт» происходит в жёсткой конкурентной борьбе абитуриентов, потому, что наша система поставляет на алжирский рынок труда более подготовленных инженеров, которые без труда находят рабочие позиции. Однако, есть и различия, оставленные в «наследство» французами. Знания студентов оцениваются по десятибалльной шкале, а инструктаж, проведённый алжирской администрацией, предписывал применять к студентам «физическую силу» в случае их неподчинения требованиям профессора. Кроме того, каждые две недели необходимо проводить контроль знаний, устраивая письменный «composition», а в конце семестра обязательный, и тоже письменный, «examen» .
В моих учебных группах студенты не только из Алжира, но и из Мали, Сенегала, Кот-д'Ивуар и несколько палестинцев. Пока не испытываю особых трудностей со своими лекциями и практикой, но ещё не всегда воспринимаю непривычное акцентное произношение своих студентов, когда они формулируют вопросы. Особенно никак не могу понять палестинцев, так, что приходится некоторые вопросы принимать в «письменном» виде. С удивлением замечаю, с каким напряжённым воодушевлением они слушают мои лекции. Что это? Неужели не понимают? Но, оказалось, что хорошо всё понимают, только мой чистый язык, язык классиков французской литературы, привитый на родине в стенах ЛГУ, который непрерывным потоком выливался на их головы, как следствие тщательно отредактированных лекций, заметно отличался от их бытового бульварного сленга. И, конечно же, никаких «шпаргалок», да и не умею я работать с ними, не использовал никогда с тех пор, как впервые переступил порог лекционной аудитории 1 сентября 1962 года. А вот вижу, как французские контрактники, развесив на доске плакаты и включив магнитофон с записанной лекцией, рассеянно покуривают в коридорах или у раскрытого окна.
Непривычный «индивидуализм» студентов, их разобщённость так не походили на мои пролетевшие студенческие годы, отмеченные дружбой и неизменной поддержкой во время учёбы и, особенно, на экзаменах. Здесь всё иначе, каждый сам по себе, и всегда готов «заложить» своего однокашника, если заметит любую его попытку использовать строго запрещённую «шпаргалку». Опыт приходил постепенно, и навсегда запомнил, как однажды, на одном из двухнедельных «composition» моя студентка попросила объяснить не понятый ею вопрос в композиционном индивидуальном варианте. Недолго задумываясь, я присел рядом, как всегда это делал у себя на родине, и тут же моя нога попала в «ласковый» капкан её ножек, и мне ничего не оставалось делать, как кратко набросать ей ответ на поставленный вопрос, после чего капкан милостиво отпустил меня на свободу. С тех пор я никогда не присаживался рядом не только со студентками, но и студентами-никто не знает, что у них в голове, а применять «физическую силу», к счастью, не пришлось, ни разу, хотя такое нередко случалось с другими профессорами нашей, да и не только нашей, кафедры.
INIL занимает большую территорию на западной окраине Бумердеса. Это недавно отстроенный комплекс многоэтажных зданий, включающий не только учебные корпуса, но и общежитие для студентов, поликлинику, библиотеку, спортивный комплекс и просторную «cantine», то есть столовую, где за каждым студентом закреплено место за столом на четверых. Каждый студент обеспечен трёхразовым бесплатным питанием и, кроме того, получает 100 динаров ежемесячной стипендии на «мелкие» расходы. Наша кафедра оборудована испытательными машинами и приборами отечественного производства, а наглядные пособия и кинофильмы специально изготовлены на французском языке. Расписание занятий подготовлено в советской администрации института и согласовано с алжирской. Работать удобно, спокойно, всё течёт плавно и без всяких срывов.
Свободное копирование
