authors

1074
 

events

149674
Registration Forgot your password?
Memuarist » Members » Tatiana_Orlova » Дом Коньковых - 2

Дом Коньковых - 2

24.11.2002
Москва, Московская, Россия

Часть вторая



24 ноября 2002 года.
Сегодня я договорилась с Александрой Петровной о том, что она пришлёт мне ксерокопию записок деда. И вдруг слышу: «А знаешь, ведь сегодня, 24 ноября, день памяти Петра Даниловича! Он умер ровно сорок лет назад, двадцать четвёртого ноября шестьдесят второго года. И Дарье Дмитриевне была годовщина 19 ноября - двадцать два года со дня её смерти, в восьмидесятом году. Так что, помяни их там...».
Получается, что желание моё писать дневник и вспоминать, возникшее именно в эти дни - это не просто моё желание... Может быть, это и вправду чья-то воля, что я начала записи в дни памяти? В последнее время, а особенно - в эти дни я много думаю о Петре и Дарье, вспоминаю... А ведь до сих пор не помнила этих дат, не выясняла, не спрашивала...
Умер дед Пётр в возрасте семидесяти лет, не так много и прожил. В 1954 году он вернулся из второго заключения и жил на своей половине дома на улице Песчаной в Дмитрове, вместе с Дарьей Дмитриевной и младшим сыном Алексеем. Именно тогда он и задумал записать свои воспоминания, но так и не закончил. Он очень сильно болел.



Пришла пора опубликовать воспоминания Петра Даниловича Конькова. Ксерокопию записок я получила из Москвы 10 июня 2003 года. И огромное спасибо нашей тёте Шуре за то, что ей удалось сохранить эту небольшую тетрадь, эти дорогие двенадцать листочков!
Я постараюсь ничего не изменить в записях Петра Даниловича. Только поправлю орфографию и пунктуацию, чтобы удобнее было читать.

С первых строк понятно, что Пётр Данилович давно уже интересовался своей родословной, расспрашивал отца. Возможно, что сам отец его, Данила Егорович Коньков, пожелал рассказать сыну... И рассказывал он это ещё в тридцатых годах прошлого века, поскольку умер Данила Егорович ещё до войны. Таким образом, первым мемуаристом можно считать моего прадеда - Данилу Егоровича Конькова.



Книга жизни Конькова Петра Даниловича
с 1890 года по 1958 г.
Описание жизни Народа и лично моей, как были при Царизме и при Керенским, и Коммунистами.
Власть Царская и Пролетарская.


Предисловие

Пишу со слов моего Отца Данилы Егорова Конькова. Который родился в 1860 году.
Из бедной семьи крестьян. Мать его, моя бабушка, Марфа Михайловна Конькова, родилась в с. Костино д. Прокошево. И рождена в 1839 году. Вышла замуж в село Вороново за Конькова Егора Григорьевича. Прожила с ним 3 года и он умер. Прижила с Коньковым Е.Гр. себе сына Данилу Егоровича. Который рождён в 1860 г., после отца остался - 3 года. Марфа Михайловна вышла замуж за Бычкова Самоилу. Данила с 4 -х лет воспитывался в семье Бычкова Самоилы.
Марфа Михайловна прижила от Бычкова Самоилы 2-х дочерей, Евдокию и Дарью, которых я звал тётками. И были у Самоилы ещё 4 дочери своих от первой жены. Семья была большая и бедная.

Мой Отец воспитывался очень бедно в чужой семье и был обижен своим неродным отцом. Когда ему стало семь лет, его отдали в Сапожники. На 7 лет в семью Давыдовых.

Сапожники были Егор, Виктор, Симион, Пётр - 4 брата. В село Вороново. В первый и второй год жизни в учении Сапожника пришлось пасти лошадей и глядеть за ними. Часто 10-летнему мальчику попадало. То есть, били. Стал уже побольше, 12 лет. Прожил пять лет и сапожному ремеслу не научился.

«По просьбе матери, Марфы Михайловны, пришлось уйти из Сапожников. Прожил пять лет - ничему не научился. И меня отдали в Москву торговцем у дяди Матвея. Я прожил 3 года. Мне стало 18 лет. Когда мне было 18 лет, отец неродной умер. Сёстры неродные вышли замуж. Осталась моя мать с двумя моими сёстрами. Евдокией и Дарьей. Я приехал домой. Меня мать женила. Взял жену в деревне Соколово - Анну Андреянову. И стал жить самостоятельно хозяином, Коньков Данила Егорович. Сестра Евдокия вышла замуж в д. Пыхино, а Дарья - за портного в село Вороново.
Остался я один с семьёй и матерью Марфой Михайловной. Мы жили на одном месте, Бычковых. Нас постигло несчастье - пожар. Сгорели. Мне пришлось покупать место и строиться. Очень было тяжело. Две коровы у меня было. Одну корову отдал за План места под стройку. Купил половину плана, тут проживал Григорий Котышов, где в настоящее время План места.
Дом купил старый у сестры моей матери, Прасковьи, которая жила в селе Костине. В это время у меня было 3-е детей. Первый - Егор, вторая - Пелагея и третья - Мария. Потом 4-й - Василий, 1890 г. Жизнь была тяжёлая. Дом я поставил. Оставил дома мать Марфу Михайловну и троих детей. Сам уехал с женой в Москву. Жена поступила на фабрику Черкизова. А я стал заниматься извозом. То есть, легковым извозчиком по городу Москве. Дело пошло. Стал платить долги за дом. Народился 5-й, сын. назвал его Петром. Родился в 1892 году.
Работал я в Москве и часто ездил с женой домой. Навещать детей пятерых и мать Марфу Михайловну. Которые проживали на новом месте купленного Плана. Детей стало много. Ещё народилась дочь Катерина. Мне пришлось покинуть Москву и взять жену домой в село Вороново и жить самому там.
В селе Воронове жил бедно, заработать негде. В 1896 г. стал заниматься Кустарём. Стал собирать по деревням старую обувь. Раздирал её, промывал и подбирал частями. Отвозил в Москву к сапожникам. Дело немного наладилось. Дети стали подрастать. 1-й сын, Егор, стал помогать мне. А жена и мать, сёстры Дарья и Евдокия тоже помогать стали, в воскресенье ходить к Барину на подёнщину работать и убирать хлеб. Жать серпом - в день 40 копеек. Косить - утром 30 копеек, и завтрак можно закусить. А неделю работали у себя дома. А праздник и в будни к Барину ходили. Вот и платили Налог за землю. И кормились на эти средства».

А мы, Пелагея, Василий и я, Пётр, ходили к Барину летом сушить сено и убирать. От восхода и до захода солнца. Мне 15 копеек, а Василию и сестре Пелагее - по 20 копеек в день. Старший брат Егор жил в Москве и стал Извозчиком. А отец дома. Василий подрос и тоже уехал в Москву к брату Егору. Я в 1903 году уехал в Москву. Брат Егор меня отдал в чайную мыть посуду. В Деревне отец стал жить лучше. Стал брат Егор помогать отцу.


Я, Коньков Пётр Данилович, 3-й сын Данилы Егорова, рождён 1892 года. Описываю свою жизнь, что осталась в памяти моей.


В 1900 году я пошёл учиться в школу. Школа была в селе Вороново З класса. Приход был в школу из деревень Соколово, Скриплёво, Михайловское, Рогово, Прокошево, Вороново. Учительница была Лодыженская Зиновия Николаевна. Росла сиротой и пришла к нам девушкой в 1896 году, как была выстороена школа. И до того времени учил Дьячок по домам, так что учение было плохое. З.Н.Л. учила с 1896 по 1934 год и умерла. И раньше учили в этой школе и преподавали Закон Божий. Преподавал Священник Бекренев В.С., который пришёл в село Вороново в 1891 году. В дом старого священника. И женился на его дочери Марии, которая прожила один год и умерла. Остался священник один. Была у него кухарка. Но молодость заставила жить с учительницей З.Н. Ладыженской. Которая была в его годах. Хотя и не разрешалось попам жениться во второй раз.

Священники были такие же помещики. В его распоряжении было земли 8 гектаров леса, а полового 20 гектаров. Сам не работал. Ему обрабатывали прихожане деревень за часть покоса. И с прихода доход большой. Венчание брал 10 рублей. Похороны - от пяти до трёх рублей. Разные Крестины, молебны, праздники - и так дальше. Житьё было у священника! Лучше Помещиков при Царизме.

Прихожане в это время были очень религиозные. Летом служба была в церкви почти каждый день. Праздники, Обрядовые царские дни ходили по деревням Иконы из разных монастырей. Всё встречи да проводы, звон колоколов. То похороны, то от дождей, то от засухи молятся и просят Бога. А работать, полевые работы обрабатывать... Плохо народ жил. Бедно. Не умели обрабатывать землю. Не было Агрономии. Царская власть не учила народ как нужно. Народ получал урожай через Бога. Если Бог даст, то и возьмёт.

Проучился я три года. Стало мне 10 лет. Я поехал в Москву к брату Егору, который вёл в Москве хозяйство. Меня определил в Чайную подавать чай и мыть посуду. Работа была с 5 утра и до 11 часов ночи, как только запиралась чайная. Кормили и поили. И в месяц давали три рубля. Прожил я так один год. Узнал Москву. Была Японская война. Я ушёл из Чайной и стал торговать газетами и фото разными с изображением генералов. В деревню ездил часто. Прошла железная дорога Савёлово-Москва через город Дмитров. В деревне жили летом. На зиму уезжали в Москву.

У Отца нас было детей 7 человек. Да бабушка, Марфа Михайловна. Всего десять человек. Отец стал жить немного лучше. Стали мы подрастать и работать. В селе Воронове у нас было кирпичное производство. Свой завод. Отец нанимал рабочих, но ничего не выходило, кирпич бился. Тогда Отец Данила стал обучать нас, брата Василия и меня, Петра. Хотя было тяжело нам, но все стали работать. Хотя немного, а глину месили. Сам Отец или старший брат Егор. Нанимать чужих специалистов было невозможно, надо капитал иметь, а у нашего Отца его не было. Нарабатывали кирпичей тысяч сорок и продавали: кому на трубы для печей и на малые печки на зиму. Больше никуда. А народ в селе жил плохо. Печи были земляные. Столбы под дома ставили деревянные.

Обжигать кирпичи научились сами, отец и мы, братья. Стали обжигать. И работали ещё до 1914 года, до Войны Первой Царской. До тех пор часто завод у нас сжигали. Очень была ненависть большая у народа. Так пришлось Отцу дело закончить.

Жил плохо народ. Крестьянин в селе Вороново имел 1 лошадь, 1 корову, 2 овцы. Да ещё какого телка пустят в дом на зиму - для свадьбы или на сряду девкам и ребятам.
А пахали земли много, да зря она ничего не родила. Земля - суглинок. Надо много навоза было в поля. Рожь родилась хорошая самая один к пяти, овёс - один к трём. Хорошего урожая клевера не было. С 1904 года стал сеять народ клевер. Урожаи стали лучше. Стало четырёхполье. Стали накашивать сена, корма для скота - и стало навозу вдоволь!
Но это очень трудно было: заставить народ сеять клевер. Я помню, приезжал к нам в село Полковник отставной Грузинов, уговаривал крестьян, чтобы сеяли клевер. Много было трудов вот почему: Народ был тёмный, неразвитой, религиозный, всё уповали на бога, Бог даст. А вино, водку пили. В каждом селе были кабаки. Торговали водкой при царе Николае - Втором и было пьянство, хулиганство и невежество. Жизнь проходила. Существовали. Дрова возами возили из провозу на кулаков, и сами воровали в казённых лесах, а своего было много - Крестьянский назывался. А потом сено возили в Москву, своё и из провозу. Вот было занятие православных в селе Вороново и деревне Соколово.

Семейная работа была у нас зимой в Москве, а летом в деревне крестьянствовали до 1914 года. После Японской войны стали жить в деревне немного посвободнее и лучше. Я хорошо помню время Японской войны. В 1904- 1905 году я был в Москве и торговал, мальчишка, газетами и фото, яблоками по Чайным. В Москве было очень много Чайных и Трактиров на каждом углу. В рабочих районах, особенно Марьина Роща, Драгомилово, Ямская, Слободка, Даниловка, Калужская Застава. На всех окраинах Москвы проживали Ломовые извозчики - 40 тысяч, Легковых - 20 тысяч. Потому и были чайные и трактиры. Все жили очень грязно. Были рваные, грязные и вшивые ужасно! Квартир было много, но непосильно их было содержать, а рабочие были из ближних мест Подмосковья. Их так и называли - Кашниками, что они ездили в Москву есть кашу.

Были постоялые дворы, где ставили лошадей. Каждый аршин сарая оплачивался рублём. Пять аршин - пять рублей. А то стоянка 1 рубль с человека поспать. Спали тесно друг к другу. Грязно, темно и вшей уйма. Это была такая выдумка домовладельцев, в виду того, чтобы ходили в чайную и больше денег проживали. Чай стоил 5 копеек вода, колбаса 20 копеек, белый хлеб - 5 копеек 400 грамм. По-настоящему, раз человеку негде находиться, то он идёт в чайную. А там было всё: проституция, пьяницы, гармонисты-песельники, акробаты. Поют, играют - кто что подаст. Заказать песню - 10 копеек. Любую, вместе с пляской.

В это время и в деревне жили грязно, не культурно. Помню, мать бросит нам соломы пук, в головы старый кафтан положит и оденет старой шубой - человека 4 подряд нас. Тоже часто были во вшах. Ситцу купить были не в состоянии, а на водку Царскую наши отцы, бывало, последнее всё пропивали. И некому нас было учить. В школе нас, мальчиков, было 60, а девочек - 6 человек. Девочкам учиться было не обязательно. Часто одёжки и обуви не было, чтобы ходить в школу. А матери и сами неграмотные, считали, что это лишнее и не нужно и говорили, что живут и не учёные. А в церковь обязательно прогоняли. Иначе Бог накажет. И есть не дадут, пока от обедни все не придут из церкви. Грехом считалось.

На Обед подавали одно блюдо или миску на всех человек 10 или 12 - сколько и какая семья. Мы были глупые. Кто скорее. Мать только подливала, стояла рядом. Кушали, пока всё не съедим, или пока мать не выгонит.

В 1905 году в Москве я был. И стала при мне Забастовка. Так называли Революцию. Мы не обученные. Все крестьяне не понимали политику рабочего класса. Мне было 12 лет. Я наблюдал, бегал по Москве -то. Много видел. Как делали баррикады на улицах. Снимали ворота, поворачивали конки. Фонари деревянные с керосиновыми лампами ломали и загораживали проезды по улицам. Ездили конные патрули и разгоняли народ. Местами были оружейные выстрелы. Ночью было темно, фонари не горели. Проезды и проходы запрещались ночью по Москве. Тех, кто не соблюдал, я помню, Казаки пороли нагайкой. Особенно извозчиков, которые любили деньги. Часто убивали.

Я хорошо помню, как в Марьиной роще днём забастовщики пришли к дробильному заводу и агитировали, чтобы кончали работу. Их шло 6 человек. И видел около 1-го Церковного проезда, со дворов, выбегали извозчики Ломовые и Легковые с оглоблями и вилами и кричали: бей забастовщиков. Даже одного убили. Вот какая была тьма в крестьянском народе.

Которые хотели уехать с Москвы в деревню, то нас не пускали. Но нам пришлось уехать через Останкино, через село Алексейское и Пирогово Село. И у Застав стояли патрули. Жили дома, пока не кончится забастовка.

Осталось в памяти, как в Кремле убили Сергея Александровича, дядю царя Николая Второго Романова. Я был у Сухаревской Башни. Раздался взрыв в Кремле. Писали в Москве газеты, была брошена бомба в карету, где ехал, сидел Сергей Александрович Романов. Его тело всё взлетело, на крышах собирали куски. Также убит кучер и лошадь в Кремле возле Никольских ворот. И был поставлен памятник, Крест, ограда. И горела лампадка при царе Николае Романове. Говорили и писали газеты, что убил Каляев. В Настоящее время есть об этом память - Каляевская улица.

Я в этот год 1905 стал ездить Извозчиком. Помню, был ещё мал, Москву не знал. Меня брат посадил на козлы, засучил мне рукава халата. Да масть дал Ленивую. И сказал, что если заблудишься по Москве, то Лошадь не правь и не дёргай, а пусти её и скажи: но, домой! И она приведёт тебя. Правильно, так и вышло. Заехал я - не знаю куда. Спросить Городового боялся. Он заберёт в участок. А за моё малолетство - штраф брату.

Спросил Старого Извозчика куда мне проехать в Марьину рощу. Он показал мне, в какую сторону. Я повернул Лошадь, и она пошла и привела меня к воротам моего дома. Квартира была в Марьиной роще Церковном 4 проезде. Мне было чудно и смешно, сам по себе наверно приехал. И денег привёз 2 рубля. Заработал. Это моя первая езда по Москве 1905 года.

Так и стал зимой ездить по Москве извозчиком. А летом жили и работали в деревне. В 1907 году мы уже стали жить хорошо. Стала уже семья большая - 12 человек. Бабушка, отец, мать, брат Егор с женой Татьяной, сестра Пелагея, брат Василий, я - Пётр, сестра Екатерина, Филипп, Дмитрий и Фёдор - Егоров племянник, 1901 года рождения.

Тогда отец Данила стал ставить новый дом. Из кирпича. Дом поставили в 1907 году, двухэтажный. И открыли Чайную. Торговала сестра Катя. И стал заниматься извозом леса. Дело стало веселее и лучше. Работали кирпич, продавали в Костино богачам Грибовым. Возили сами, своими лошадьми.

Мне стало 18 лет. Прежде женили рано. Я стал гулять в ребятах раньше. Гуляли-ходили в чужие деревни. Наряды, или Мода - лаковые сапоги, костюм стоили 12 и 18 рублей. Хорошие. В нём и женился.

В 1910 году женили брата Василия, ему девочку взяли в селе Жестылёво - Пелагею Рязанову.
Сестру Пелагею в 1905 году отдали замуж в село Якоть Рощу дер. за Степана Ивановича Чехоткина. Его отец, свёкор Пелагеи был, работал у Барина в деревне Кузнецово заведующим Имением - Иван Никитич Чехоткин.

Девочка Маша, сестра, умерла 7-ми лет в 1902 году.

Стал подрастать брат Филипп, рождён в 1896 году. И брат Дмитрий, рождён в 1901 году.

Катерина, сестра, вышла замуж в город Дмитров за рабочего Горностаева Кондрата Акимовича. Мы ему помогали. Поставили свой дом на Валовой улице г.Дмитрова. Где и сейчас живёт сестра Катерина Горностаева.

Было мне 17 лет. Стал при возрасте. Стал гулять с товарищами. Первый мой товарищ - Давыдов Егор Ефимович, Бекасов Н.В., Сабуров В.Ив. и много других. Гулять ходили в дер. Пыхино, Плетенево, Соколово, Якоть, Костино, Жестылёво. Молодость проводил неплохо. На гулянье деньги привозил из Москвы. И дома брал. Или воровал у отца: он торговал, было можно. А сам отец был жадный, не давал. Помню, гулял с девочкой Володиной Грушей в Шолохове, с Рихаевой Дуняшей. А жениться пришлось на незнакомой в деревне Прудцы.

Раньше было время и Закон. Отец и мать женили рано, молодых 18 лет, брали где они хотят, а не жених. Было редко, чтобы по любви женились. Признаться, были глупы. Старики выбирали. Разбирались в родне: кто отец, кто мать у невесты. И как они живут, бедные или богатые. А невестины отец и мать больше разбирались какое Семейство жениха, как живут - хорошо или плохо. А если когда неладно, ругаются, то и невесту не отдадут. Пусть хоть и Жених берёт, и Невеста идёт. И пропадает вся молодая любовь. Или Невеста плачет, не любит - жених нехорош, а на неё и не смотрят - отдают. Так плачет и живёт весь свой век. А поп венчает и поёт: и да повинуется жена мужу своему. Вот такое было нелепое безобразие.

Свадьбу справляли - гуляли по 3 и 4 дня. Продавали последнюю корову - справлять гулянье надо. Гостей бывает по 40 человек от Невесты и 40 от Жениха. Много. Надо закусок, водки. Брали по 5 или 6 вёдер. Ведро составляло 20 бутылок. За время гулянья всё съедали. А после свадьбы - всё. Стало бедно. Нет коровы, всё подъели. Живи около Отца. Он ничем не занимается, нет специальности. А также и сын с женой - нет специальности. И большинство - неграмотные. Сами молодые, да ещё детей народят. Вот вам и Царский закон.

В 1911 году я в Москве был, извозчиком. А мать пошла сватать за меня невесту, с которой я гулял и любил - Володину Грушу. Её мать и отец сказали, что своей дочки Груши не отдадим. И получил я отказ.

Тётка Евдокия из села Пыхино ходила сватать в деревню Шолохово Дуняшу Рахаеву. Тоже отказ. Мать сватала в Жестылёве у Чугункова девку Машу. Я хотя и знал её, но не гулял с ней. Тоже отказали.

А я живу в Москве.

Моей матери нахвалили: в деревне Прудцы есть хорошая девушка, у Грибкова Дмитрия Ларионовича, бахромщика-кустаря. И - ну, мать туда. Сватать. Посватали. Приезжали дом глядеть к нам в Вороново. Пондравилось.

У нас была семья 12 человек. Две снохи. За братом Егором - Татьяна из Соколова, за Василием - Прасковья Рязанова из Жестылёва. И моя будет - третья сноха, Дарья Грибкова из деревни Прудцы.

Мне сказали, что сосватали невесту. Я приехал из Москвы домой. А невесту не видал. И она меня не знала и не видала. Повезли меня глядеть невесту. Поехали со мной человек десять, зять, брат, мать, отец - вместе делать Лады, так называлось, когда благославляли на добрые дела.

Меня спросили: ну как, пондравилась? Я сказал: вроде ничего. Значит, пондравилась. И стали Лады делать, сколько с Жениха платить за Невесту деньгами и другими вещами. Рублей 25 с Жениха поладили. Посадили за стол, благословили, договорились. Проздравили. Нас, молодых, заставили поцеловаться. Значит, всё.

Стали созывать родных невестиных, а наши приехали. Посажали за стол всех. И народ с улицы из деревни пришли ротозеи. И потом пир. И свадьбу уговорились играть через 4 недели, Мясоедом, за неделю до Масленицы.

Вот такие были дела. Выходило дело такое: без меня меня женили, я на мельнице был - поговорка. Люби - не люби, а почаще взглядывай. Друг друга не знали, то опосля свадьбы узнаете.

Вот такая была Тьма Народа.


Конец.

Вот всё, что успел написать Пётр Данилович Коньков, мой дед.
Но это ещё не всё, что мы знаем о жизни его семьи.
Читаем дальше... 

26.05.2015 в 10:11

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Legal information
Terms of Advertising
We are in socials: