Экономика (наше «главное» рядом с «политикой») все же страдает. Уже не говоря о все продолжающейся беспардонной распродаже всяких ценностей, сама жизнь заглушает иногда торжественные фанфары разных съездов и собраний о «гигантском размахе» строительства, о «гигантском темпе» производства и т. д.
Вопрос с топливом стоит очень плохо. Даже в Москве его не хватает. Останавливаются или близки к остановке отдельные предприятия. Бани работают со дня на день, т. е. объявляют, напр., о топке бань 2 и 3-го февр. (два дня из недели), но будет ли на след. неделе баня — неизвестно. В Университете не топят вовсе. В театрах — заминка, а в одном публика потребовала себе право надеть шубы и калоши, артист же, игравший Наполеона в белом трико, отказался играть в следующие дни. В домах, где уголь или нефть предусмотрительно запасли на весь сезон, теперь отбирают эти запасы, — способ, едва ли могущий подогреть в будущем рвение домоуправлений. Дрова выдают только тем, кто представляет свидетельство от домоуправления, что у него голландское отопление и дров в запасе нет, да притом еще выдают только при условии, что есть больные или дети (!). На плиту же дров не дают, так что жители стали переходить на керосинки — а тут сейчас же обнаружилась заминка и в керосине, которая (как всегда при нашем «плановом хозяйстве») немедленно вызвала панику, стояние в очередях и спекуляцию. Власть ответила привычным приемом: произведены были частичные обыски по домам, причем все, у кого обнаружено более 8 литров, подверглись «протоколу» с угрозой, что будут принудительные работы. Рассчитывают рядом репрессий напугать тех, кто, опасаясь кризиса, напас топлива во всякие лохани и тазы (что, конечно, уж опасно в пожарном отношении). Официально утверждают, что керосина много, что все это «злостные слухи», что много керосина шлют в деревенские кооперативы: с этим не согласуется сегодняшний (5 февр.) приказ о том, что отпускать керосин будут только представителям городской заборной книжки, т. е. отстраняют деревенских покупщиков, — а зачем стали бы они запасаться в городе, если бы керосин, как утверждают, легко добывался в деревне?
Не обошлось и без провокации: у Никитских ворот в лавке вывешен был плакат о продаже керосина в неограниченном количестве. Публика набросилась, а ночью именно в этом районе и произошли обыски с протоколами.
Электричество из-за того же недостатка топлива горит слабо; перерывов, правда, не было. Трамваи работают отвратительно Многие прямо отказываются от пользования ими, но каково далеко живущим? Езда на подножках и буферах приобрела право гражданства.
* * *
Работает и налоговый пресс. 40 % прибавки к подоходному налогу (на «культурные потребности деревни») должны быть взысканы в первую часть года, так что фактически назначено взимать в февр., марте и апреле двойной, а в мае тройной подоходный налог, — так получено будет дополнительное обложение за 5 мес:, (это, кстати сказать, больше назначенных 40 %). Далее идет заем в размере 1300 млн. (вместо 760 млн. прошлого года). Наконец, выжимание дохода отовсюду: ни одна продажа собственности в пользу казны (автомобиля, весов, двигателя, картин и т. д.), ни одна работа на казну по подряду не обходится без обирательства, — б. собственника дополнительно облагает «за прошлые годы» фининспектор, а подрядчиков, после подоходного обирания, обычно засаживают под тем или иным предлогом (так, говорят, поступили с подрядчиками по постройке огромного здания ГПУ на Лубянке).
Пример обложения. «Служитель культа», протодьякон, из расчета заработка (так установил сам фин) в 3000 в месяц обложен так: заработок «округлен» до 40 000 в год, налог — 28 000 руб. Дополнительное обложение, вместо 40 % для всех, для служителя культа кладется в 100 %, т. е. еще 28 000 р. Итак, при установленном заработке в 40 000 руб взимание — 56 000 р.
Свободное копирование
